Провокатор

 – Ты где раньше был? Сбегай, дозвонись, выдай им команду, чтоб лёд везли в резалку. Только срочно у меня! Надежды, конечно, мало, всё ж осень на дворе, но, может, откопают они ледок.

И Баклей скрылся за дверьми своего кабинета.

– Вот так всегда, – досадуя, Минин рукой махнул. – Как же, начальство! Самому звонить – две минуты, так нет, тащись теперь вниз, обрывай телефоны.

И он поплёлся на первый этаж в дежурку.

На квартиру повесившегося они добрались спустя несколько часов. Баклей долго и нудно собирал с собой ещё кучу оперативников и криминалистов чуть ли ни со всей лаборатории, а в самом конце вспомнил и про собаку.

– Кобеля-то зачем? – совсем загрустил Минин и в сердцах выматерился. – Будильник в хате не проспишь! Я же вчерась там сам двери опечатывал. Ваша команда?

– Всё с прибаутками? – вскинулся Баклей. – Не можешь ты, Степаныч, без этого. А про кавалькаду зря. Раз требуется полная им картина, раз веры нет, я устрою парад. Слышал, они даже медика своего везут?

– Откуда нам знать? – пыхтел Минин у двери, отдирая сургучные наклейки.

И он отворил дверь, пропуская всех. За овчаркой и Баклеем ввалилась почти вся оперативная группа, оттеснив кинолога, молоденького зазевавшегося мальчишку. Минин взглянул в его потное растерянное лицо и, успокаивая, попридержал рукой:

– Не дрейфь. Баклей справится. Впервой на такое?

– Выезжал два раза, – затараторил тот, – на кражи. Но чтоб на убийство!..

– А здесь и того нет.

И они закурили тут же, лишь переступив порог.

VI

Собака, побродив по углам и облаяв попугая, поджала хвост и спряталась за Минина, поближе к кинологу.

– Ну что же? Работать, работать! – покричал, попугал её подполковник, но та лишь ближе сунулась к оперуполномоченному, в самые его сапоги.

– Во, зверюга! – брякнул Минин. – Чему их учат?

– А вам особой команды? – рявкнул Баклей и протянул к капитану руку за папироской. – Не могут без кнута!

– Я у Николая стрельнул, – подтолкнул локтем Минин совсем заробевшего кинолога, но тот пришёл в себя и мигом распахнул перед подполковником весь портсигар.

– Что со льдом? – хмурясь ещё, но уже миролюбиво затянулся папироской Баклей. – Везде одно и то же. Эх, работнички, мать вашу!..