Прокурор Никола

) – материал милицейской проверки сообщения или заявления о совершенном преступлении, происшествии, когда органом дознания или следствия отказывается в возбуждении уголовного дела в соответствии с нормами УПК РСФСР.] за последние два-три года даже посмотреть.

– А вот этим занимается прокуратура, – опять вставил Шаламов. – Наверху у вас не знают, что ли?

– Мы не в порядке надзора, Данила Павлович, – нашел в зеркале глаза Ковшова майор, не глянув на его дотошного приятеля. – А сами понимаете, в качестве… ознакомления.

– Менты особенно не церемонятся с мелочевкой, – Шаламов выбросил в открытое окошко окурок. – И подсочинить они мастера.

– Я бы не назвал это мелочевкой. Встретились факты не только курьезные, как говорится, – не согласился Серков, – но и серьезные.

– Это что же за факты? – заинтересовался Ковшов.

– Я о свежих, прошлогоднее, думаю, не стоит ворошить?

Ковшов неопределенно качнул головой.

– В Покровах имели место несколько краж старинных предметов культа. Все в ночное время совершены. Со взломом.

– Что стащили-то? – заерзал на сиденье Шаламов.

– Серебряную утварь. Евангелие, несколько штук, в древних серебряных окладах, потиры такие же, крестики семнадцатого века.

– Чудеса! Неужели попики сами такое добро не растащили? – не удержался Шаламов.

– У меня есть сведения, что пропали вместе с ценностями и некоторые церковные книги из библиотеки самого архиепископа Афанасия.

– А это еще кто такой? – Шаламов посерьезнел.

– Был такой руководитель у наших церковнослужителей. Умер давно. Славился особым интересом к чтению. Рассказывают легенды, будто он книги больше денег ценил.

Ковшов с Шаламовым переглянулись.

– И мы читаем, – только и сказал Шаламов.

– Ну конечно. После революции все книги были реквизированы.

– Экспроприация экспроприаторов, – сморщился Шаламов.

– В нашу центральную библиотеку сдали.

– А те? Что, украли?

– А те, видно, припрятали. Теперь все ворам досталось.

– Вот на этом жулье и попадется, – уверенно вставил Шаламов.

– Мы отслеживаем сейчас на черных рынках, на книжных развалах, в антикварных лавках. Но пока ничего. И знаете, Данила Павлович, мне кажется, появилась интересная версия.