По следу Каина

Будет у тебя новый драндулет, – юрист, крепкий здоровяк спортивного вида, выскочил из-за ненавистного стола, разминаясь, упруго присел несколько раз, поиграл мощными бицепсами и, приняв боксёрскую стойку, двинулся к окну, изобразив угрожающую физиономию. – Только вот тебя, Антоха, это не изменит. Скорее, наоборот.

– Это почему же? – надул тот губы и юркнул от окошечка на безопасное расстояние.

– Как куда подвезти, так ты занят, – высунулся в окно юрист и успел потеребить шофёра за вихры.

 – А вот подтолкнуть твою колымагу или колесо отвалившееся подтащить, кроме меня, помощников нет.

– А откуда же им быть? – напыжился шофёр. – Вокруг одни юбки.

И физиономия его преобразилась: к женскому полу он питал нескрываемую слабость.

– Верочку-то катаешь, а ведь она тебе не помощница.

– Не касайтесь этого вопроса руками, Сергей Анатольевич. Умоляю!

– Вот, – поднял перед его носом вверх палец Мухин.

 – Значит, ты меня должен уважать и к просьбам моим, заметь, законным, относиться благожелательно. Понял?

– Так точно, Сергей Анатольевич! – дурачась, щёлкнул каблуками и вытянулся шофёр. – Куда пожелаете прокатиться?

– Так и быть, хитрец, поверю в последний раз, – захлопнул окно юрист и бодро двинулся на выход. – Жди. Я сейчас.

Не успел он выйти в коридор, как на него едва не налетела зардевшаяся от спешки секретарша из приёмной:

– Сергей Анатольевич, вас Иван Петрович спрашивает.

– Верочка, ещё бы секунда и валяться мне на полу.

– Ему ехать, а там…

– Что случилось?

Вместо ответа она развернулась и только аромат духов, обдавший его, остался лёгким напоминанием её присутствия.

– Мне ещё в гараж, предупредить Сенюшкина! – донеслось по коридору.

«Сроду здесь, словно на пожаре», – пожал плечами Мухин; заканчивался год его пребывания в жилкомотделе, но привыкнуть к ритму работы он не мог; отдел постоянно лихорадило в приёмные для посетителей дни, тогда очередь желающих попасть к начальнику не умещалась и на двух этажах, народ стоял и толпился на улице, а некоторые заглядывали и в гараж, где их как могли развлекали оба шофёра, а в особенности Сенюшкин.

Толчея с гомоном и руганью не заканчивалась до поздней ночи, хотя на помощь шефу бросались и его оба заместителя.