По следу Каина

Когда он опять достал трубку и, потискав её в ладонях, снова потянулся к двери, за его спиной из тёмного угла за лестницей неслышно выступил крепыш в серой куртке и легонько коснулся его плеча:

– Вы не к Аркадию Викентьевичу?

– Простите, – дрогнув, обернулся он.

– К Дзикановскому?

– Мне, собственно… видите ли… – замялся и совсем обмер он, заметив краем глаза второго в сером, двинувшегося из другого угла дворика.

– Мы тоже к нему, – хмыкнул крепыш, не дав опомниться, легко распахнул дверь и втолкнул его внутрь.

– Собственно, чем обязан? – залепетал он, но зажмурился от ударившего в глаза яркого луча фонарика.

– Юрий Михайлович! – крикнул кто-то сзади. – Как ждали. Явились – не запылились.

– Ты бы поосторожнее, поделикатнее с гостем, Фоменко, – ответил ему тот, кто держал фонарик, но было поздно, старик зашатался, схватившись за грудь и, словно подкошенный, рухнул наземь.

– А, чёрт! – выругался кто-то.

Глава II

– Сергей Анатольевич! Ну вы скоро? – допекал нудным голосом за окном шофёр Сенюшкин.

– Сейчас, – в который раз буркнул Мухин, не выпуская из угла рта потухшую сигарету и не подымаясь из-за стола. – Сказал буду, значит, буду.

– Когда же? – не выдержав, вылез из-под «москвича» шофёр, майка на спине мокрая, злой, задрал голову к распахнутому во двор окну. – Обещали ведь…

– Ты не видишь, у меня мозг дымится.

Антоха, худой, долговязый парень лет двадцати трёх, вытер ветошью грязные руки, с тоской оглядел пустой двор отдела горисполкома и полез в карман за сигаретами, потеряв всякую надежду. Он уныло подошёл к окну, заглянул в кабинет и заканючил:

– Ехать надо. Иван Петрович уже присылал секретаршу.

– Зарплата – это хорошо, Антоха, – оторвался от бумаг Мухин и улыбнулся шофёру. – Это всегда маленькое счастье.

– Ну вот. А я что говорю.

– Тебя десять минут устроят?

– Да тут толкнуть только. Она с оборота теперь заведётся, – шофёр чуть не плакал. – Когда новую дождусь? Одно старьё с чужого плеча…

– Не горюй.