По следу Каина

«А бабка-то не из простых, – смекнул Донсков, – вон как её распирает от возмущения, надо послушать её, чем чёрт не шутит…»

– Да, доктор вроде ничего особенного и не сказал, – подзадорил он старушку. – Так. Поспать вам пожелал. От бессонницы-то, говорил, видения разные бывают, галлюцинации по-научному.

– Я не в том возрасте, батюшка, чтоб из меня дурочку строить. Грех на душу не приму. Ему сказала и вам повторю. Видала я его собственными глазами.

– Это кого же?

– Я за стенкой проживаю. Чуть шорох какой, у меня всё слыхать.

Дверь за Аркадием Викентьевичем закрылась. Я прилегла.

– Это кто такой?

– Знакомый покойного Дмитрия Филаретовича. Ну и, конечно, Серафимушки. Он к ней даже чаще заглядывал в бытность-то ещё мужа. Тот на выставку, ещё куда, а они, как голубки… Но ничего лишнего не скажу, не видела.

– Значит, Серафиму Илларионовну проведывал? – поторопил Донсков разговорившуюся старушку.

– Ну уж не знаю. В мудрёные игры они с Дмитрием Филаретовичем баловались, в шахматы.

– А вы легли, как Дзикановский ушёл?

– Ну какой там сон, – пожаловалась старушка.

 – Я, батюшка, двое суток ни в одном глазу. Она, Серафимушка, ключом своим от двери меня наградила, вот я и бегала, как бы с ней самой что не случилось.

«Прав был док, – начал злиться Донсков, прихлёбывая чай, – болтлива старушка, она, если не перебивать, до утра не кончит».

– Вот и мотылялась из одной комнатки в другую. И котёнок за мной, ему спать не даю.

– А?.. – заикнулся было Донсков, не вытерпев.

– А за полночь уже, – глянула на него старушка и пригнулась, даже зажмурившись, – учуяла я шаги у Серафимушки за стенкой. Я не спугнулась сначала, поднялась, думаю, Серафимушка моя, а и то, сколько ей лежать можно? Но что-то поздно уж.

Старушка на Донскова заговорщицки зыркнула одним глазком:

– У них упало вроде и опять шаги. Да не лёгкие, женские, я уж их изучила, что Серафимушки, что покойника. Эти чужие! Грозные! Да тяжёлые!

Донсков только языком цыкнул.

– Я ухом к стенке и припала.

А шаги – чую, как есть чужие. Меня всю страхом так и прошибло: как же я прошляпила! Не слышала, как к ней гости ночные нагрянули! А там уже двигать что-то начали, похоже, как стулья, и упало опять что-то. Я уж теперь думаю, впотьмах он там шастал. Искал что-то. Поэтому и ронял.

– Кто?

– А вот уж не знаю, батюшка. Только я, себя не помня, может, действительно, что нашло или испугалась шибко, ключ схватила и к ним! Открываю, а он на подоконнике стоит!..