Океан пурги

В этом он похож на мотылька, летящего на огонь, но только делает это сознательно.

Красивое привлекает, ужасное отталкивает. Антарктида – земля, где эти понятия переплелись намертво. Видевших ее хотя бы однажды, потом всю жизнь будут преследовать два противоположных чувства любви и ненависти. Но всё – таки больше – любви…

А если так, то, что есть красота,

и почему ее обожествляют люди?

Сосуд она, в котором пустота,

или огонь, мерцающий в сосуде?

(Николай Заболоцкий)

Иными словами – форма или содержание? В этом мне предстояло разобраться за долгие месяцы зимовки.

Сверяя мысли с дневником,

стихи сверяя с датами,

легко узнать, что за углом

тобою же и спрятано.

Сложней найти, достичь, поймать

утерянную мысль.

Сложней, но надо рисковать –

за ней: вперед и ввысь.

Вперед, пока она жива,

ведь если мыслей нет,

их будут заменять слова –

унылый серый бред…

Итак, 8 лет прошло после моей антарктической одиссеи, а впечатления живы. В немалой степени этому способствовали странички моего дневника, который открывался первой, пришедшей мне на этой суровой земле фразой:

мыслей и чувств затаённую дрожь

тех, кто уплыли вдаль, – не вернешь…

А уплыли мы очень далеко, – дальше просто не позволяют размеры земного шара.

Наша память как кошка устало

слижет горькую соль этих буден,

и тогда мы откроем забрала,

что-то вспомним, а что-то забудем.

И тогда улыбнемся мы миру,

чистоте наших собственных судеб,

и тогда мы возьмемся за лиру,

лишь тогда воспевать тебя будем –

издалёка, за тысячи верст,

через годы-десятилетия…

Вот тогда – на подрамники холст,

вот тогда мы тебя обессмертим!

Впрочем, что-то не то я понес:

этим землям – тысячелетия,

и, поэтому, спорный вопрос,

о суровых границах бессмертия.

Надо жить, надо спорить с тобой,

Королева метельного юга,

каждый час, каждый день – это бой,

бой с собою, морозом и вьюгою…

Ты меня понимала всегда

с полуслова, без репетиции…

Ах, какие шальные года

33-ей моей экспедиции!

Тридцать три – это возраст Христа

в наивысшем расцвете и взлете.

Я читаю судьбу как с листа

по снежинке в свободном полете.