Балканский венец. Том I

], хайдари[27 - Хайдари – соус из сметаны с чесноком и специями (тур.).], джаджик[28 - Джаджик – холодный суп из айрана и огурцов, заправленный оливковым маслом, чесноком и мятой (тур.).], бобрек[29 - Бобрек – почки (тур.).] да пирзолы[30 - Пирзолы – баранина на ребрышках (тур.).]. Кушай, князь, насыщайся. А вот «молоко львицы»[31 - «Молоко львицы» – крепкий спиртной напиток, разновидность самогона, который после добавления в него воды (льда) становится белым.] – видит Всевышний, оно не хуже того напитка, коим меня ты в Будве потчевал.

Ест молча князь, но не унимается змей Баязид:

– Вижу я, посылал ты людей своих в Прокупле?

– Откуда знаешь?

– Предал вас Вук Бранкович – тут и думать нечего. Не вскрылся б его обман – может, и не увел бы он войска. Да и брат наш Якуб учудил. Говорили ему – не веди верблюдов на поле, они конницы сербской испугаются, затопчут янычар. А он ни меня, ни отца не послушался, все сделал по-своему – кабы не помер, вреда нанес бы немало.

Опустил князь голову, душа его рвется на части.

– Убить меня хочешь, светлый князь? Не понял ты знаков судьбы. Суждено мне было стать султаном, правителем всех османов, суждено было завоевать твой народ – и стало так. Суждено было отцу моему принять смерть от руки владыки светлого, пришедшего с севера, – и стало так. Я же приму смерть от владыки темного, пришедшего с востока.

– Не ведаю и ведать не желаю. Знание твое от нечистого идет. Оно мне без надобности, коли есть у меня вера.

– Эх, князь, князь, – ухмыляется Баязид, – ты слишком прям и открыт. Не живут такие долго – ни у нас, ни у вас. Отсекут тебе завтра голову. Кабы не отсекли, так брат твой зарезал бы тебя ножом в спину. А если б одолели вы, то за голову твою никто не дал бы мелкой серебряной монеты. Не может быть двух солнц на небе, не может быть двух владык на земле.

– Нет судьбы никакой!

– Хочешь еще раз ее испытать? Вот, выпей «молока львицы» – твоя последняя ночь будет легка.

– Наливай!

Заплескалось в чаше «молоко львицы» – белое, и впрямь как молоко, но запах у него странный. Не пей, князь! Мало ли что чародей этот нальет тебе! Но уже нет страха, когда случилось самое страшное. Подносит князь чашу ко рту, глотает из нее – и падает замертво.