Самая светлая ночь

И хлопья снега, опускаясь на землю, растворяются в ней; для снежинок она – пылающий и беспощадный, кипящий ад. И он, Дориан, был одной из этих снежинок, летящих вниз, глядящих в алую бездну, готовящихся раствориться в ней. Он был там, глядел в душу смерти, в багровую пустоту.

Дориан так и не сдвинулся с места. Его пальцы, онемели от боли, и топивший его душу страх подполз к самому горлу.

– Ты не можешь убить его? – спросила Джина тихо. – Я покажу тебе, как это делается. – она схватилась за запястье вора и вывернула его так, что раздался хруст.

Дориан не проявлял эмоций, он наблюдал, но не участвовал, он ужасался, но этот ужас был одновременно и восторгом. Он хотел прикоснуться к обреченному на мучительную смерть человеку, но страшился собственного желания. Кровь брызнула ему на руки, и он снова ощутил притяжение смерти, ее алую глубину, ее безграничную власть. Он ощутил жизнь, выпущенную из оболочки, живую энергию, готовую подчиниться его могуществу.

Вор быстро обмяк и повалился в лужу, захлебываясь грязной водой в последних предсмертных конвульсиях.

Джина поманила Дориана за собой, уходя прочь. Он повернулся спиной к обмякшему телу и забыл о нем. Эта смерть не коснулась его чувств. Она ничего не значила.

Джина молчала. Она вела Дориана одной дорогой, все время прямо, и город с его величественными зданиями и видом на холмы, на старинный каменный замок королевы Марии Стюарт, оставался позади.

Глухая полночь пробила в небе, над кронами деревьев разлетелась песня ночной птицы. Зашуршали осенние листья на проселочной дороге, и ветер коснулся шепотом пожухлой травы на выцветших холмах.

Дориан чувствовал беспокойные души, кружащие над ними, задевающие своим дыханием его волосы и кожу, он слышал шепот голосов, тихий, надтреснутый и шипящий, он видел перламутровые силуэты, которые нещадно рвал и трепал ветер. Глаза его цеплялись за малейшую песчинку цвета, и он удерживал внутри себя каждый образ, который улавливал его зрачок.

– Что мне предстоит сделать? – спросил Дориан, разрывая своим голосом ночную тишину.

– Ты знаешь. – ответила Джина тихо, продолжая быстро идти вперед.

– Она ждет меня. – Дориан на секунду закрыл глаза, различая в своем сознании смутный образ жертвы.

– Одна. – добавила Джина. Она остановилась и заглянула Дориану в глаза. – Время сделать первый шаг в одиночку.