Самая светлая ночь

– Чувствуешь ли ты теперь в себе новую силу, новую кровь? – произнесла Джина и поглядела на художника так, как никогда еще не глядела, и в ее зрачках отражались его глаза. И снова увиделась Дориану бездна, и почувствовал он свое падение.

– Нет. – ответил он, но сердце его дрожало, не принимая лжи. – Но я чувствовал смерть. – признался он тихо.

– Это твой выбор? – спросила Джина, приближаясь к нему так, что дрожь его стала для нее заметна.

– Да. – выдохнул художник, и чаша его боли переполнилась, и кровавыми потоками просочилась наружу.

 – Да. – повторил он громче.

– Я проведу тебя через это, Дориан. Доверься мне. – она пошевелила пальцами, и холодные голубые огни озарили комнату, зависнув в воздухе. В бледно-ледяном их сиянии лицо Джины казалось мертвенно белоснежным и прозрачным, словно восковым. Она провела Дориана через комнату к двери и подала пальто.

– Твой выбор? – повторила она свой недавний вопрос, и Дориан заметил, как на поясе ее блеснуло оружие.

– Да. – снова ответил он, принимая одежду.

– Этот шаг ведет в точку невозврата, Дориан. – Джина остановилась у двери, в последний раз желая убедиться в его решительности.

– Мне не к чему возвращаться. – ответил Дориан, принимая из рук Джины пистолет. – Но я и не понимаю, чего ради следую за тобой.

– Часть тебя знает правду. – замок щелкнул, и дверь приотворилась. Холодные огни опустились на пол и погасли, возвращая комнату во тьму. Две тени выскользнули на лестницу, окунаясь в глубокий беспросветный мрак, ведомые лишь ледяными и свежими потоками ветра.

5

16—17 октября 1864

Джина вела Дориана за собой, углубляясь во мрак туманных опустевших улиц. Они крались подобно теням, и темнота скрывала их силуэты, и туман сопровождал их, стелясь по земле.

Дориан продрог. Холод ночи убивал его, и видения полусном возникали перед его глазами. Сейчас, вдалеке от любого тепла и света, среди безразличных переулков, прошлое казалось ему иллюзией, а все, что он знал о себе – ложью.

Он следовал за Джиной, отдавая себе отчет в том, что ему придется совершить. Джина не сказала ему еще ни слова, но он знал, он видел ту цель, к которой вела его эта ночь, провожая меж каменных стен, сдавливая горло. Туманные видения сопровождали его, и в каждом из них он видел смерть.

Джина не произносила ни звука. Она мелькала впереди темным силуэтом, чуть слышно ступая по мокрой мостовой и сопротивляясь проникающему под одежду холоду.