Малахольный экстрасенс

По местным понятиям – «мерседес». Я невольно остановился, разглядывая машину. Новая, блестящая. Сверкающая хромом решетка радиатора, такая же накладка на переднем бампере, за лобовиком на зеркале заднего – деревянный православный крест. Странно. Мода на иконки на приборной панели, вроде, пока не наступила.

Дверь мне открыла невысокая, худенькая женщина лет тридцати с печальным лицом. Одета в темное в платье с фартуком, на голове – косынка.

– Здравствуйте! – сказал я. – Михаил Мурашко, экстрасенс.

– Спаси Бог! – ответила она, отступая в сторону.

Я вошел в прихожую и едва не столкнулся со… священником – настоящим, в рясе и с наперсным крестом. Рослый батюшка! Борода и волосы на голове аккуратно пострижены, на вид где-то лет сорока. Он стоял и смотрел на меня с любопытством.

– Благословите, батюшка! – сказал я, складывая ладони перед грудью.

Он привычно вздернул руку вверх, но в последний миг замер.

– Православный? – спросил строго.

– Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым… – забормотал я Символ Веры, краем глаза заметив, как светлеет лицо хозяйки квартиры.

– Не ожидал, – удивленно произнес поп. – Склони голову, чадо. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа… – он перекрестил меня. – А теперь поговорим.

Поп ухватил меня под локоть и потащил на кухню.

– Садись! – велел, указав на табурет. Сам устроился напротив.

– Как это определить?

– Ты не знаешь? – удивился он.

– Не сведущ, батюшка, – я развел руками.

– И давно ты этот… Экстрасенс?

– Третий день. Меня молнией шваркнуло – в деревне было. У родственников гостил, там и случилось.

– И ты уцелел? – изумился поп. – После молнии?

– Бог спас, – перекрестился я.

Поп и хозяйка последовали моему примеру.

– После того и открылась во мне способность, – вдохновенно вещал я. – Наложу руку на больное место человека и вижу, что там не в порядке. Ну, и исцеляю по мере сил.

– Неожиданно, – сказал поп. – Думал: воду заряжаешь или заставляешь головой крутить. Ну, как эти, в телевизоре.

– Бесовство! – осудил я гневно.

– Да еще какое! – согласился поп. – Ты, значит, не такой. Богу молишься?

– Утреннее и вечернее правило – обязательно, среди дня – тоже.