Интендант третьего ранга

Жиры в фатерланде по карточкам, а тут такое богатство…»

– Что хотите взамен? – сердито спросил Краузе, заметив, что Кернер внимательно наблюдает за его мимикой.

– Я слышал, господин комендант, немецким командованием установлены твердые закупочные цены…

– Русские не спешат ими воспользоваться! – возразил Краузе.

– Большевики отучили крестьян доверять деньгам. При старой власти в сельской местности была широко развита меновая торговля. Они называли это потребительской кооперацией. Селянин относил в специальный пункт излишки продуктов и получал взамен товары по своему выбору: мыло, соль, спички, ткани, керосин…

– Вы предлагаете организовать нечто подобное? – понял Краузе.

– Именно, господин комендант! Надеюсь, у армии великой Германии накопилось много трофеев. Большевики бежали так быстро! Если вы доверите, я стану посредником в этом обмене. Буду привозить в Город продукты, забирать товары… Сами понимаете, мы можем установить цены, какие наилучшим образом вознаградят нас за труд…

«Проще говоря, он предлагает грабить селян и делиться со мной прибылью, – понял Краузе.

 – Почему бы и нет? Даже в Германии такое сходит с рук, а здесь Россия…»

– Разумеется, господин комендант будет каждый день получать кувшин свежих сливок и совершенно бесплатно, – добавил гость, по-своему истолковав молчание гауптмана. – Селяне, приютившие меня, будут счастливы…

– Вы, случайно, не еврей? – не удержался Краузе.

– Кто здесь еврей? – послышался веселый голос, и в комнату вкатился офицер в черной форме – оберштурмфюрер Ланге.

Вопреки своей фамилии (Ланге – большой), глава СД Города был мал, зато кругл и подвижен. Его румяное лицо светилось постоянной улыбкой. С такой же улыбкой, вспомнил комендант, Ланге неделю тому назад расстреливал пойманных в Городе коммунистов. При появлении эсесовца Кернер встал и поклонился.

– Господин комендант имеет в виду меня.

– Не похож! – бросил Ланге и протянул руку. – Документ!

Копию приговора он изучал тщательно (гость понял: эсесовец знает русский).

– Подлинник! – заключил Ланге, но бумагу не вернул. – Откуда это у вас?

– Вручили в тюрьме. У большевиков так принято.

– Как вы сбежали?

– Нас эвакуировали в Смоленск. Пешком. На колонну налетели немецкие самолеты, заключенные стали разбегаться. Охрана стреляла, но мне повезло…

– Это правда! – подтвердил Ланге, поворачиваясь к Краузе. – Я был там спустя пару дней. Дорога усеяна трупами. Сказали: никто не уцелел!

– Некоторым удалось.