Шпага и кнут

Как бы то ни было, но все втроем пробирались через лесные заросли в поисках длинноногой птицы.

Неожиданно заросли впереди пришли в движение, ветви закачались, что-то ухнуло и Лионелла вдруг взлетела в воздух. Испугавшаяся в первое мгновение чуть не до визга Катарина отпрыгнула в сторону, но уже через пару секунд расхохоталась. Цыганка беспомощно висела в полутора метрах над землей, запутавшись ногами в веревочной петле.

– Чего ты ржешь, кобыла лохматая?! – оскорбилась Лионелла. – Сними меня отсюда!

– Дай-ка подумаю, – Катарина скрестила руки на груди, потом потерла кончиками пальцев подбородок.

 – У меня есть колдун, скоро будет осел, которого я смогу обменять на коня… А зачем мне ты?

– Своего облезлого осла ты сможешь обменять только на метлу, ведьма белобрысая, – отозвалась Лионелла. – Между прочим, я одна знаю, где держат принца!

– Вот скажешь, где его держат, тогда я, может быть, и подумаю, помочь ли тебе…

– Ну ты и зараза! – возмутилась цыганка. – Прекрати кривляться, сними меня отсюда!

Она потянулась к Катарине, попытавшись ухватить соперницу за камзол.

Катарина поспешно отступила и… Слышанные чуть ранее звуки повторились, земля ушла из под ног девушки, в глазах все перевернулось и в следующий миг Катарина оказалась точно в таком же положении, как и Лионелла.

– Ну, что, довыделывалась, дура конопатая?! – воскликнула цыганка.

– Сама ты коза облезлая! – огрызнулась Катарина.

– Курица безмозглая!

– А ты просто дура!

Несмотря на нелепое положение, в котором оказались, обе потянулись друг к другу, явно собираясь сцепиться и как следует друг друга поколотить.

От неминуемой потасовки их удержал недоуменный вопрос:

– Что это вы делаете, милые барышни?

Девушки повернули головы. Из перевернутого вверх тормашками мира выплыло широкое добродушное лицо Мирингельма. В своей перебранке соперницы даже забыли о третьем своем спутнике.

– Ты где был? – сердито спросила Лионелла.

Мирингельм пожал плечами.

– За вами шел. Вы так быстро умчались. А я любовался лесом. Знаете, барышни, я ведь так давно не покидал болото, а здесь столько всего интересного вокруг. Даже сами собой такие строки навеялись:

Кривая ель стыдливо прикрывает

Ветвями кривоту свою,

Пчела лесная мимо пролетает…

Мирингельм запнулся, Катарина со вздохом продолжила за него:

– Наверное, тоже к семье спешит, как и тот ужик.

– Ну да, ну да, – согласился чародей.