Шпага и кнут

Сумеет ли она потом догнать соперницу, если сейчас потеряет из виду? Хотя…

– Смотри с пути не сбейся, когда через болото пойдешь, – посоветовала Катарина с издевкой. – А то споткнешься, кто тебя потом из трясины вылавливать будет?

Эти слова соперницы заставили Лионеллу вспомнить, что дорога через болото ей не известна. А ведь действительно, есть риск провалиться. Не то, чтобы цыганка испугалась, но стало как-то не по себе, ведь и в самом деле, случись что, и даже позвать на помощь некого. Вот курица конопатая, сумела-таки настроение испортить.

– Хотя, ладно, проводите меня немного, – с деланным безразличием произнесла Лионелла.

– Ах, что вы, что вы, баронесса, за что нам такая честь? – ухмыльнулась Катарина.

– О тебе беспокоюсь, курносая. Представляю, куда тебя заведет этот полудурок.

– Ну, конечно…

Появление чародея прервало их препирательства. Теперь Мирингельм точно стал похож на мельника: на плечи он накинул пестрый от заплаток кафтан, перетянутый в поясе веревкой, на голову нахлобучил бесформенную шапку, за спиной тащил большой мешок.

– Ну, пойдемте, милые барышни, – произнес Мирингельм. – Нам в эту сторону.

– Ты уверен? – опасливо спросила Лионелла.

– Конечно. Я этой дорогой тыщу раз ходил. И птичка ваша туда побежала.

– Птичка эта твоя, а не наша, – сердито поправила чародея Катарина. – И ты ее должен найти.

– В самом деле? – уже привычно спросил Мирингельм.

– Да! – так же привычно хором ответили девушки.

Глава шестая

Лионелла шла по лесной тропе самой первой, то ли действительно распознавая следы чудо-птицы, то ли просто делая вид, что является опытным следопытом, во что Катарине верилось с большим трудом. Сама дворянка шла чуть позади, не желая разговаривать ни с цыганкой, втравившей ее в новую историю, ни с болотным чародеем, эту историю организовавшим. Последним шагал колдун, топая своими сапожищами так, что дрожала земля. Вряд ли, заслышав этот звук, птица, которую они искали, просто позволила бы приблизиться к себе.

Когда все трое выбрались из болота, Лионелла почему-то не покинула своих спутников. Впрочем, ее никто и не прогонял, хотя Катарина заподозрила соперницу в злом умысле – она просто не могла поверить, что вредная, на ее взгляд, цыганка способна предложить помощь просто из добрых побуждений.