В объятиях мертвецов

Проработав двадцать лет на «Победе», так называют в народе эту психбольницу, она всегда оставалась в весёлом расположении духа.

Повидав многое, женщина, с виду лет шестидесяти, не больше (и то не дашь), за словом в карман не лезла, была смешная, прямолинейная, объёмных габаритов, с широкой спиной и крепкими, массивными руками, маленького роста, что не мешало ей заламывать буйных больных и фиксировать для инъекций. Она нравилась всем. И любили, и уважали её все. Многие врачи её даже побаивались, потому как иногда сами не справлялись, а для неё не составляло труда утихомирить больных.

– Сергей Анатольевич был доктором этого отделения. Он как рыцарь был тут. Все бабы хотели вду… В общем, все его любили и уважали. Он из тех докторов, которые не стыдились ничего. И утку вынести, и помочь всем нуждающимся, персоналу, и выпить, и пошутить, короче – настоящий мужик с большой буквы. Но что-то поменялось в нём. Может, баба не давала, прошмандовка ещё та была, прости Господи. Хер знает, что случилось с ним.

Но изменился очень. Резкие перепады настроения, агрессия, даже манера разговора поменялась. И вот уже третий месяц, как стал пациентом своего же собственного отделения, вот такая, сука, ирония. И смех, и грех. Нам до сих пор никто и ничего не рассказывает. А заведующий сам смотрит и лечит его, и историю не даёт на пост, мы бы уже давно прочитали. И соответствующие распоряжения были к его уходу. Баба у него была такая шалава, как только он попал сюда – сразу же ушла к другому еба… любовнику, короче.

– Ух ты! – воодушевился Саша. – Значит, история у заведующего?

– Да, – ответила молодая медсестра.

– А почему он в одиночке находится, буйный? – посмотрел доктор на Надежду.

– Не-е-ет! – протяжно и громко ответила Надежда Адольфовна. – Он спокойный, как удав. Но нам запрещено с ним контактировать. А мы, если честно, и сами боимся. А в одиночке по распоряжению.

– Заведующий сам лично ведёт его? Я думал, что он не ведёт пациентов, только консультирует, – почесав затылок, сказал Саша.

– А все другие отказались его вести, – ответила сразу мужеподобная тётя. – Он лучший был как доктор и как человек, а все остальные завидовали.

– Спасибо вам, – поблагодарил Саша и пошёл в ординаторскую.

– Доктор! – в спину крикнула молодая сестра. – Вы же нам расскажете, если что?

– Та закрой ты хайло своё уже, пристала к доктору, – крикнула в отместку Адольфовна, посмотрев на него, и положа руку себе на грудь.