Онфимка

Страшнее всего было то, что они всё появлялись и появлялись, их было уже в два, в три, в четыре раза больше, чем войско князя, а они все продолжали и продолжали появляться из-за дальнего леса. Когда показалась шестая волна, Онфимке стало страшно. Он захотел тут же воспользоваться своим желанием и исчезнуть куда-нибудь подальше, но тут из святилища, где укрылось множество людей, вышел мальчик. Ему было года четыре, но выглядел он так воинственно, что случайно можно было подумать, что он самый настоящий воин! Он сжимал кулаки и внимательно глядя на море черных врагов, поднимал руки и грозно тряс ими.

Онфимке стало стыдно, что такой малыш совсем не боится битвы. С другой стороны, и у него было оправдание – в его маленьком селении таких врагов никогда не видели, а малыш может раз в год с рождения видит такие битвы.

– Как тебя зовут? – спросил Онфим.

– Илья, – буркнул мальчик, продолжая внимательно вглядываться в горизонт.

Тут раздался отчаянный голос тигроконя:

– Князь ошибся! Они отрежут его от города!

Никита поискал глазами Луция, нашел его на небольшой башне слева и кинув на ходу: «Ни шагу из святилища!» поскакал туда.

Теперь и Онфим видел ясно, что войско злых половцев мало того, что в десять раз превышает дружину князя, так еще и на ходу разделяется на две части – одна вдоль реки сразу устремилась к городу, а вторая начала подниматься на княжий холм. На стене Луция произошло короткое движение и оттуда послышался длинный зов военного рожка, как предупреждение Воимиру.

Видно было, что и князь уже все понял. Ему тоже пришлось разделить свое войско – одна часть понеслась вниз на врага, а вторая к городу.

Две чудовищные битвы начались почти одновременно – раздался грохот, как будто светила упали с небосвода! Выше солнца поднялась оранжевая пыль с берега и заволокла весь небосвод. У Онфимки сердце так сильно забилось, что казалось вот-вот вылетит из груди.

Маленький муромец Илья вдруг крикнул:

– Я тоже иду воевать! Я хочу защищать свою землю как папа! – и стремительно бросился вперед, туда, где на центральных воротах стоял старейшина Беримир. Туда уже полетели первые стрелы врага и уже начали падать со стены убитые воины.

Онфим попытался схватить Илью за плечи, чтобы остановить, но лишь случайно зацепился рукой за какой-то шнурок на его шее.