Онфимка

 – Еще почти в начале пути друзья договорились, что не будут без надобности привлекать внимание к Никите, чтобы не пугать мирных жителей, поэтому он стоял, скромно понурив голову за крупным задом Незабудки. – Мы идем в Муром и хотели бы арендовать челн и купить продуктов.

Парень тоже чинно поклонился:

– Я Первуша сыр Прядвы. Прошу вас, заходите в дом.

Узнав о путниках и их цели подробнее, Первуша попросил мать накормить их, а сам пошел за отцом в поле – испросить разрешение взять лодку. Прядва тоже захотел посмотреть на неожиданных гостей, и каково же было удивление отца с сыном, когда они увидели тигроконя, пожирающего обед, который доставала из печи мать.

Но, правда, Никите достаточно было бросить один беглый взгляд на мужчин, чтобы те перестали интересоваться его скромной персоной. Вся семья села ужинать вместе с гостями. Первуша задавал вопрос за вопросом, видно было, что ему страшно интересно все, что рассказывали пришедшие.

Гостеприимство Прядвы не знало границ – когда все уже подумали, что вот-вот лопнут от обжорства, хозяйка начала снова накрывать стол – на сладкое были сушеные ягоды и печеные орехи в меду.

Чашки раз за разом наполнялись ароматным травнем.

– Сегодня уж поздно, оставайтесь-ка вы ночевать у нас, – решил отец. – Рано утром снаряжу я вам лодку, а в уплату за нее возьму ваших коней, так и быть. Все равно с вами они не поплывут. Согласны?

Луций просиял – это было наилучшим решением, хоть и жаль было расставаться с лошадками, к которым уже успели привыкнуть.

– Отец, позволь мне уйти с ними! – попросил Первуша.

– Перун с тобой, сынок! Совсем ты из разума вышел что ли? Их сами боги благословили идти, а ты куда в калашный ряд со свиным рылом?

Ох и неприятно стало парню от такого ругательства, ведь если на ярмарке попадет торговец мясом со своим товаром в хлебный ряд, его и побить там могут, настолько нечисто мясо рядом со святым хлебом… Получается, он недостоин Онфимки или Луция?

– Отче, – начал было он, но Прядва стукнул кулаком по столу.

– Сказал «нет» – значит «нет» и больше повторять не буду! – отрезал он. – И вообще, засиделись, завтра вставать рано, стели мать постели, будем спать.

Он встал, показывая всем, что разговоры окончены и пора ложиться.

***

Утром Онфим проснулся от сладкого и родного запаха маминых пирожков с вареньем и радостно закричал:

– Мамочка!

– Вставай, сыночек, уже солнце давно светит! – ответил незнакомый голос.