Вампирские истории

В колчанах оставалось несколько стрел, однако, пущенный по три за раз всеми этими залпами, их запас всё-таки довольно быстро истощался.

Чудовище некроманта ринулось на лежавшую на земле Адель, мешая колдовать чёрную с голубыми пронизывающими прорезями сферу. Но та, не до конца ещё доделав своё заклятье, швырнула его не по намеченной цели, а вбок, в напрыгивающего костяного пса, окружённого тёмно-сиреневой связующей дымкой, раздробив того на составные части и тем самым, покончив с големом своего брата.

Архимаг, приходя в себя после насланной темноты, вскидывал посох, вращался в своей конической плетёной шляпе на месте, и из сверкающей зелёной энергии природной стихии мастерил полупрозрачного змееподобного дракона высотой с пятерых людей. Чудовище обретало детальную форму – узорчатые чешуйки, каждая из которых была покрыта переливающейся руной природы, более светлого тона, нежели окружавшие пластины. Извивающаяся туша, загнутые назад рога, недобро хмурящийся изумрудный взор, скалящиеся челюсти с треугольными зубами и на морде дополнительные органы осязания, напоминавшие «усики» сома.

А пока Мирра вглядывалась в это огромное «призрачное» чудовище, не представляя, что от того ожидать – лучи из глаз, огненное дыхание, сонм плевков или же выпад вперёд прожорливыми челюстями, пытающимися её схватить и сожрать, рядом из рыжей огненной энергии архимага появлялось ещё одно подобное. Морда весьма отличалась, была с загнутым крючковатым клювом, рога остроконечно вели вверх, на лбу виднелся третий глаз с вертикальными веками.

Адель скомандовала упырям ринуться на девчонку, однако же, никто её не послушал. Вокруг больше не было её четвероногих спутников – каждый пал, если не от чар старушки Клотильды, то от заклятий Акаша, не оставалось более никого, кто бы был подвластен чародейке.

Вокруг, правда, валялись кости умерших животных от разбитого ею некромантического «пса», потому, даже не поднимаясь, в своём давно изодранном дорогом костюме, она, обильно перебирая пальцами, принялась создавать из них своего собственного «голема», уже не в форме пса, а чего-то более ужасного. У создания формировалось шесть ног, но на насекомое оно походило не слишком.