Канун Рагнарёка

Ковал то да сё, так стучал молотом, что я чуть не оглохла, – ответила им леди фон Блитц.

– Вы же не освобождали шута? – едва не с дрожью в голове интересовался лысый монах, чей взор, казалось, стал ещё шире, да и Тот напротив него так нервозно заперебирал пальцами по крепкому столу, подняв барабанный перестук, что всем стало как-то не по себе.

– Не видели там шутов… – неспешно ответила Ди, подняв свой фиалковый взгляд к потолку, вспоминая детали. – Ларец, богиня-оракул… ну, точнее, она не богиня…

– Там объявилась Нитт, переманив у нас часть команды, в том числе атаманшу.

Но все погибли, когда рухнул ледяной мост, – сообщила Ядвига кратко и чётко своим солдатским тембром, сложив в недовольной позе руки и прикрыв глаза от не самых приятных воспоминаний.

– Не совсем так, – отвёл в сторону голову Тот. – Значит, она добралась до шута…

– О, я знаю Нитт! Она приходила к Морриган! И знаю дядюшку Гефеста, он такой весёлый, столько сказочек знает! – умилялась Лилу.

– Весёлый?! – скривив брови и губы, переглянулись Кьяра и Ди.

– Чудище вылетело из разлома с тремя головами! Я всяких драконов в Бироне повидал, но такое! – жестикулировал Бром, едва не опрокинув сервиз. – Налейте-ка мне, братаны, чё покрепче, пока я не одичал тут вконец…

– Ваше вино, господин, – поставил возле него металлический кубок и налил туда светло-коричневой жидкости Лу Ю.

– О! Спасение от чёртовой реальности! Хм, «господин», так меня даже куртизанки в борделях не называли, ишь, какое у вас здесь к почётным гостям отношение! – удивился гном.

 – Это самое… как же там… благодарствую! – воскликнул он, резко кивнув. – Премного! Ну, за встречу! – поднял бородач кубок и слегка пригубил. – Сладкое, терпкое, всё, как я люблю. Главное – крепкое! Хе-хе!

– Наш разговор, скорее, на трезвую голову, – проговорила Ядвига, исподлобья взглянув больше на Тота, нежели на остальных. – Рада, что у остальных чай. А ты, даже не думай, – тут же за плечо оттащила она Ханну, уже нагнувшуюся в сторону Лу Ю, дабы попросить вина и себе.

– Ну, мам! – насупилась та, недобро поглядывая сквозь стёкла очков. – Я не маленькая уже.

– Для меня всегда будешь моей крошкой. Иначе б оставила в гарнизоне при Висле, а не с собой вот сюда потащила, – хмыкнула ей мать.

– Мне дома так же все говорят, – расстроено признавалась малышка Лилу, надув свои и без того пухленькие губки.