Канун Рагнарёка

– Всё… было зря, Фир Болг не захотели просто так помогать, – сообщила Ядвига, понурив взор.

– А я говорил вам, – щёлкнул клювом Тот, поглядев на Кьяру.

– Вы ничего прямо нам не сказали, – возмущённо отметила та, поджав губы.

– Тогда бы вы не зажгли маяк, – отхлебнул быстрыми движениями клюва свой чай бог мудрости, прикрыв глаза.

Диане казалось странным, как вот так он, имея голову ибиса, пьёт из чашки, но на то и бог, в конце-то концов. А может, и его народ, люди-ибисы, что живут на острове в окружении воды, просто знали секрет.

– Это стоило нам друзей! Казимир, генерал Зора… Они попали в пасть к Левиафану! – с обидой и укором произнесла Ди, наклонившись вперёд.

– Это не все потери, что вам предстоит пережить, – холодно отметил Тот, постукивая створками влажного клюва, как если б прочавкал от удовольствия вкусным напитком.

– Мята, корица… сухая небылица, а нет чего-то покрепче, чем чай? А? Боги мудрости? – оглядывал Бром Асклепия, Тота и Лу Ю.

– Местное таскарское… – как-то нехотя предложил старик. – Инжировое вино…

– К пьянящему аромату… – пропел Бром на пару с Лилу. – Знаю-знаю эту песенку, тащи давай! Что ж ты сидишь-то, дедуля! Великий Бром Дерзкий Гром пировать собирается, как в последний раз! А то вдруг… и вправду в последний раз, – покосился он на своих собеседников.

– Здесь у нас чайный дом, мы такого не держим, – запричитал недовольно Лу Ю.

– Вот он сейчас-то и наступил, – кивнул ему Бром.

– Думаю, это так, – с милой улыбкой согласился Асклепий, и уже под его согласный кивок старик-щур отправился за вином.

– Вечер осенний… чай на столе… рядом – цветы, – стихами произнёс Тот, тоже оглядывая всех собравшихся.

– У-ук! – улыбался полосатый зверёк, слушая поэзию бога мудрости.

– А? Осенний? – не поняла Ди, выстроив бровки домиком и поглаживая барсука.

– Первый день осени, как-никак, – сообщил Тот. – Значит, ваша миссия не удалась, – вздохнул он.

– Ещё не факт, они просто не захотели воевать бок о бок с Дану. Мы навестили и ту… – ответила Кьяра немного растерянно, отведя взор своих миндалевидных глаз вбок.

– Вы были у Гефеста? – хором изумились и Тот, и Асклепий, чьи узкие глаза невероятно расширились.

– Ну да, такой весь из лавы, с бородой, четырёхрукий.