Канун Рагнарёка

Мессир-чародей из Гедельбурга таким знанием обладал, однако серебряных церковных зеркал в Вольном Краю не водилось, приходилось уповать на письма и использовать порою иные методы.

Теперь же он мог раскрыть доверенные знания во всей красе. Ритуал со свечами был недолгим: защитные круги, групповые молитвы хором от всей троицы собравшихся, а вот пассы руками с деревянным, закрученным в спираль с пришитым поверх крестом посохом гостю дались не сразу.

Тем не менее в серебряном зеркале наконец-то возник вид крупного седого мужчины.

– Почему меня разбудили в такую рань, доложив о мерцающем зеркале? Альберт, это вы, что ли? – раздался тягучий «слоновий» тембр слегка зевнувшего первосвященника. – Дорогой друг, какая стерлядь сегодня вас укусила?

– Так уже за полдень, друг мой, – с приветливой улыбкой и небольшим поклоном, сложив перед собой руки, ответил господин Крэшнер.

– Я прибыл под вечер, так теперь ни выспаться, ни отдохнуть, – проворчал понтифик.

Казалось, его большой нос был даже не по ту сторону стекла, а едва не вылезал сюда наружу, особенно когда тот немного покачивался и снова зевал, на этот раз уже прикрывая рот крупной ладонью с церковными кольцами. Анфиса ощутила неловкость, что из-за них ему не удалось поспать. Как никто другой сегодня, не выспавшаяся толком сама, она разделяла его боль и негодование.

– Здравствуйте, ваше высокопреосвященство! – поклонилась и она тоже. – Доброго дня вам, и пусть Творец осветит ваш путь и замысел!

– Просто «дядя Квинт», Анфиса… – махнул архиепископ рукой.

– Мы с Мессиром Дамианом уже прибыли в Квинтесберг, всё ждали вас, чтобы сообщить, – докладывал Альберт. – А сегодня он вскоре отбудет в столицу. Есть ли для нас новости? Поручения? Анфиса вышла на некроманта. Того, что в Вольных городах.

– На Бальтазара?! – удивился вмиг протрезвевший Дамиан, стоя рядом.

– Вот именно, – кивнул посол. – Скоро мы выясним, где он прячется.

– Тогда, значит, ещё скорее бы надобно к императору, – явно волновался мессир.

– Следите за Кроненгардом, – повелел из зеркала архиепископ. – В Лонгшире спокойно. Люди и нелюди, что остались без эльфов, прикарманили их дома, вещицы, украшения. Наместники пируют, став королями. А дело Пресвятой Церкви живёт и процветает.