Анфиса. Гнев Империи

Благо не в платье, благо не переоделась: запрокинула ногу в обтягивающих зелёных кальсонах и уже на четвереньках стояла на козырьке, пытаясь отдышаться.

А на дыхательную гимнастику времени не было. Даже толком не разогнувшись, она помчалась вперёд, перелезая на горящую избу, запрыгивая на чердак. Дверь оказалась запрета, и как бы Анфиса не звала тех, кто внутри, они, похоже, подойти к горящей, полуобвалившейся лестнице никак не могли. Даже не отвечали! Может, они уже мертвы? Надышались дымом, и она опоздала? Мысли рисовали самую неутешительную картину, но лезть обратно на крышу девчонка не стала.

Она разбежалась по спуску ступенек, налетев плечом на дверцу чердака, и та треснула с гулким хрустом, однако никак не открылась. Одна из петель дала трещину по коробу, выскочив гвоздями, сам каркас затрещал, но этого было мало. А левое плечо от удара болело так, что Анфисе показалось, она его вывихнула, бережно придерживая теперь и потирая. И на всё это уходили драгоценные секунды.

«Лучше сломать руку, чем сгореть в доме!» – зазвучал в голове голос Наны воспоминанием с утра. С сегодняшнего ли или с дней минувших в повторах, это никак не меняло сути. С яростным криком, свыкнувшись с болезненным ударом, девочка разбежалась и таки сломала хлипкую дверь чердака избы, ввалившись среди крупных щепок и обломков в нестерпимо-жаркое помещение пылающего коридора.

Здесь было куда хуже, чем в бане. Каждый вдох будто был глотком пламени, недобро согревая всё внутри.

По потолку струился дым, будто это какой-то перевёрнутый противоестественный водопад густо-чёрного цвета. А вдали, держась подальше от огня, женщина с младенцем в руке прижимала к себе ещё двоих перепачканных слегка сажей ребятишек в пижамах – мальчика и девочку, близнецов, как показалось Анфисе, отличавшихся по большей частью лишь стрижкой.

– Кто ты? – не понимала женщина, вглядываясь в ворвавшуюся незнакомку, пытаясь понять, мальчик перед ней или девочка, тем более что длина волос Анфисы изрядно уступала девчонке лет шести, что рядом с братом спиной жалась к длинной материнской юбке.

 – Анфиса Крэшнер? – вглядывалась хозяйка дома в её лицо, признавая гостью.

Саму эту женщину, вроде бы, звали Руана. Анфиса с ней почти не общалась, та могла лучше знать её бабушку. А детишки тут были слишком уж маленькие, чтобы бегать в компании Ирвина, Рема и остальных, с которыми периодически шаталась дочь нунция.