Анфиса. Гнев Империи

Разве что через крышу, а для этого требовалось залезть на веранду соседнего дома, колонны которой уже тоже начало лизать хищное пламя. Не хватало ещё бежать туда, терять драгоценное время.

Анфиса бросила ещё раз взор в сторону площади, попыталась загасить хотя бы собственную совесть, сжав кулаки и всхлипнув. Мертвецов видно не было, как раз шанс добраться до отца и безопасно уехать. А этих нечастных, кричащих в огне, надо было бросать, пока до повозки первосвященника не добрались орды нежити.

Но сзади вновь раздался детский плач и крики о помощи.

Пронзительные, звонкие, слёзные. Они болезненными лучами, словно лезвия, пронизывали её душу. Находящиеся внутри были всё ещё живы. Девочка осознала, что эти вопли отныне будут преследовать её всю её жизнь за то, что она бросила в беде нуждавшихся. И придётся бороться с собой, убеждая, что попросту ничего не могла для них сделать.

– Ну, хватит! – крикнула она всему безжалостному миру, зажмурив глаза и брызнув слезами по щекам, дёрнув головой так, словно в страхе уворачивалась от пощёчины.

Внутри разъедали противоречия. У неё была цель, никаких шагов влево и вправо. Если она собиралась медлить, то надо было хотя бы кафтан Ирвина скинуть и переодеться, а лучше вернуть, где взяла, вместе с кальсонами, вернув себе чулки и платье. Можно было стащить любимый сырок с кухни, если уж на что-то терять драгоценное время, а то в мешкообразной сумке еды никакой не было вовсе. Но сейчас она могла хотя бы попытаться искупить свою вину перед Творцом и вселенной за убийство Магнуса, спася из огня несколько детей.

Решимость отозвалась дрожью по телу. Ноги помчались к соседнему дому быстрее, чем заплаканные глаза успели увидеть, как дощатый козырёк тоже начинает по своей кайме там и тут подсвечиваться огнём. Дочь нунция смекнула, что быстрее всего будет попасть наверх, опираясь по сдерживающим полукольцам оправ водостока. Затем она ухватилась за балку и повисла на ней, не в силах подняться, рухнув на спину, больно ударившись о собственную сумку.

– Мозгов смекнуть, как залезать, – хватило, а ума скинуть тяжёлую поклажу – нет, – рычала мысленно Анфиса на саму себя.

Скинув бархатную сумку с вещами, маской и книгой, она вновь полезла, несмотря на полученные небольшие мозоли. Рельеф ладони розовел, болезненно пылая от неудобного ухвата за брус, но девочка вложила всю свою волю и ярость, чтобы подтянуться и ухватиться за крышу.