Анфиса. Гнев Империи

Всё проваливалось куда-то из сновидений обратно в реальность, которая наступала ещё более неотвратимо, чем этот гремящий своими клубящимися вихрями калейдоскоп кошмаров.

Двенадцатое лето

I

Воздух полнился пением летних птиц, щебетавших над шумно журчащей водой бойко льющегося ручейка. Вокруг пахло садовыми цветами и персиками. Ко всему прочему добавлялся аромат свежего хлеба, масла и молока, отчего на душе становилось так мягко, приятно и спокойно.

– Просыпайся, а то опять всё прозеваешь, – резкий, слегка скрипучий голос бонны не давал поваляться в постели.

Анфиса открыла свои глаза малахитового оттенка и, потянувшись, протянула руки сквозь тёплые лучи яркого, заглядывавшего в окно солнца. Бледно-розовое одеяло было смято и слегка откинуто – под ним в эту пору года спать было довольно жарко, хотелось скинуть даже ночную рубашку и улечься загорать на зелёную лужайку справа от дома.

– Доброе утро, Нана, – проговорила девочка-подросток мягким соловьиным голоском.

– Давай поднимайся, помолись и иди завтракать, – торопила её худощавая молоденькая дама лет двадцати пяти со строгим вытянутым лицом с миниатюрным бантиком поджатых губ, облачённая в тёмно-зелёное платье с широкой юбкой.

Ворот, центральный узор наряда и манжеты у неё были белыми, волосы завиты и уложены назад сложным переплетением заколок и декорированного гребня, а ещё у неё полностью отсутствовал макияж.

– М-м-м, пахнет волшебно! – отметила та, ленясь расстегнуть верхнюю пуговицу белой ночнушки и пытаясь из неё вылезти прямо так.

– Платье парадное тебе приготовила вон, одевайся скорее – кивнула женщина на аккуратно сложенный розовый наряд с нежно-голубыми лентами и бантами, украшенными россыпями жемчуга, напоминавшими омелу.

Вздохнув и покачав головой, бонна помогла девочке таки снять через голову полупрозрачную ткань и заодно подала со стула, что стоял возле светлой берёзовой тумбы, беленькие чулки, положив на кровать. Сидящая рядом Анфиса, правда, взялась не за них, а за расчёску.

Её не слишком длинные волосы были прямыми, но пышными.