Земля обетованная

В воздухе закружились хлопья пепла. Лава покрывала мерцающей жижей грани храма Времени и Сердца. И всюду неподвижными изваяниями стояли атланты. Они верили в провидение и не сопротивлялись неизбежному. На горизонте запылали новые вулканы. Их цивилизация погибала.

Добежав до дома, Адам увидел на пороге Еву, которая словно так и стояла, проводив его. Глаза ее были наполнены слезами, она как будто не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Ужасное предчувствие, которое она ощущала в последние часы, сбылось.

Но времени на раздумья и утешенья не было. Адам схватил ее за руку:

– Бежим, Ева, бежим! Всему наступает конец. Открылся ящик Пандоры, но это не то, чего мы ожидали. Я погубил мир! Я погубил мир! Я погубил мир!

Нельзя было передать словами состояние Адама. Печаль, уныние, раскаяние, отчаяние и другие, доселе неведомые ему чувства разрывали его естество и выворачивали наизнанку душу. Адам плакал, ему не хотелось жить. Он вызволил из недр земли проклятье и узрел, что значит смерть.

Глава шестая

Исход

Оказавшись в центре катаклизма, Зенон в отчаянии побежал обратно, туда, где он расшифровывал последние страницы древних рукописей, входящих в наследие Бога Мары. В голове Зенона вертелись приписываемые Богу слова, что имен у того будут тысячи и что он найдет отражение во всех культурах и религиях, пока те существуют. Зенон понимал, что уже слишком поздно, но, прислушиваясь к гулу катастрофы, стал перечитывать страницы скрижалей, пытаясь понять, что же все-таки случилось? Как они жили и как могли допустить у себя под боком смертельное жало познания смерти, кому это было надо? Зенон не думал о спасении, все, что его теперь занимало, – это строки древних текстов.

И, начав это последнее чтение, он попал на описание рая.

Шелестя пергаментами, Зенон читал про устойчивые, огражденные и защищенные миры, на которые никак не влиял дуальный разлом Вселенной. Он погружался в описание цивилизаций, что проводили обряд жертвенной любви – высшей любви во Вселенной, которая своей силой могла сдержать внешнее влияние дуального разлома, очерчивая цивилизацию защитной линией.

Никто из живущих не мог переступить эту черту и выйти за ее грань. Никто не думал об этом, а значит, и не пытался этого сделать. И если не существовало причины, то не было и следствия. Ужасное следствие было исключено уже тем, что все причины были изжиты духовной устойчивостью и сердечным воспитанием.