Палачи и проходимцы времен аншлюса

Тогда он сошелся с Йозефом Бюркелем, нынешним гауляйтером Вены, и одновременно рейхсштатталь (то есть губернатор, – высокая должность!) региона.

Губернатор, судя по всему, доверял своему человечку. Шалль подвизался в канцелярии губернатора в качестве руководителя местной безопасности, и, безусловно, сотрудничал с гестапо.

Сейчас Уве Клюг сидел в машине, которую вел Шалль, смотрел сквозь стекло на улицы Вены, слушал болтовню штурмбаннфюрера.

– Гениальность фюрера, наряду с другими качествами, – вещал Шалль, ловко крутя руль, – предвидение и прозорливость.

Три дня назад Эмиль Гаха появился в Берлине, и согласился на политическое переустройство своей страны. Вчера наши войска вступили в Прагу и теперь оккупируют бывшую Чехословакию, практически без сопротивления. Мы создаем в Чехии Протекторат Богемии и Моравии, а проклятые англичане и французы набрали воды в рот…

Уве покосился на Шалля.

Лицо, – кровь с молоком. Пухлые яркие губы любителя сладкой жизни. На часах восемь утра, но от Шалля пахло хорошим коньяком, сигарой, а на щеке блестел крохотный след помады.

Конечно же, Клюг не подозревал о существовании штурмбаннфюрера Шалля до той минуты, когда сошел с электропоезда, прибывшего на Западный вокзал Westbahnhof (Западный вокзал). О городке Лингенфелде, отношениях с Бюркелем, и много еще о чем рассказал ему сам Шалль.

Он быстро перешел на «ты».

– Жить будешь в роскошной квартире, – сообщил он, поворачивая на углу, где поблескивала витрина большой кондитерской «Захер».

 – Ты женат?

– Нет, – коротко ответил Уве.

– Везунчик. Ты хорошо проведешь время в Вене.

Уве решил, что при всей своей осведомленности этот любитель жизни состоит при шефе на побегушках. В серьезных делах не участвует.

– У меня на примете есть такая красотка… – мечтательно прослюнявил Шалль.

– Мне надо работать, – сухо напомнил ему Уве. – Для начала полицейские протоколы, – место, допросы, криминология. Могу я осмотреться на месте смерти?

– Я решил, что пока тебе не стоит являться в полицейское управление, – подтянулся Шалль.

 – Все бумажки получишь с доставкой на дом.

– Мне надо говорить с людьми…

– Обязательно.

Машина уперлась в корму туристического автобуса, с белой крышей и зеленым кузовом.

– Удостоверение «Народного обозревателя» откроет любые двери и почти любой рот, – усмехнулся Шалль. – Скажи-ка мне, эрзац-репортер, ты в футболе разбираешься?

– Как и все, – пожал плечами Клюг.