Сброд

Когда не такие уж и большие комнаты освободились от ненужных вещей, они стали казаться Никишину дворцовыми залами.

Егор сам сделал ремонт. Он работал маляром и кое-чего в этом смыслил. Одиночеством Никишин наслаждался ровно год: много читал, слушал музыку так громко, как ему хотелось. Ненавистные грядки и цветник он перекопал и засеял травой. Теперь он просто подстригал газон, как видел это в кино.

На годовщину смерти матери Егор опрокинул две рюмки водки и впервые заплакал. «Какая же тоска без тебя, мама!», – он сказал это вслух и сам испугался, будто мать могла услышать и вернуться.

В том же месяце Егор познакомился с женщиной. Сначала встречался, а потом позвал к себе и прожил с ней три года. Вот так запросто. Она ушла от него сама, и Егор не жалел. Эта женщина была такая серая, такая невзрачная, такая сухая и скучная, что Никишин в какой-то момент просто перестал обращать на неё внимание. О ней и вспомнить-то было нечего.

Но этот опыт был полезен: Егор понял, что должен встретить ту, которую полюбит.

При этом он держал в голове образ своей одноклассницы. Первой девушки, что показалась ему привлекательной. Шли годы, а Егор не мог влюбиться.

Но взял привычку ездить в город и бродить по улицам, высматривать себе невесту. Слушал себя, искал тех, кто ему и правда нравится. Вскоре он понял, что ему интересны молоденькие девушки. Улыбчивые, стильные, с кукольными личиками, не старше двадцати трёх лет. Такие ходили по две, по три, и всегда о чём-то говорили, живо и эмоционально, звонко смеялись.

Смотреть на них было одно удовольствие. И вот среди этих красавиц Егор высмотрел себе одну. Это была девушка девятнадцати лет, её звали Настя Доронина.

Никишин узнал её имя, когда зашёл в ту же кофейню, что и она со своими подружками. Егор проходил мимо их столика и заглянул в смартфон девушки. Она загружала новую фотографию на свою страничку.

У Насти были светлые косички-колоски, густые крашенные чёрные брови. Роста в ней было метр шестьдесят примерно.

Она была по-детски хрупка, и на этом миниатюрном теле очень мило вырисовывалась небольшая грудь. Никишину нравилось!

Егору ещё оставался год до сорока, и он надеялся, что ещё не слишком стар для этого невинного создания. Чем чаще он встречал Настю, тем сильнее влюблялся. Только вот она что-то никак не могла заметить его.

Странно: ведь Никишин идёт по улице, и эта девушка в своих коротеньких шортиках идёт навстречу.