Лунный Дракон

Светлая трет заднюю ногу и едва заметно прихрамывает. На земле остается лежать огромный букет цветов.

– Заживет, – хмыкает она, замечая вину в моих глазах, – бывало и похуже. Не думай много.

Я поднимаю цветы и придерживаю Зелду за руку, ведя к входу. Та сворачивает перед дверью и ведет меня в противоположную сторону, прося оставить букет в кустах.

На мой немой вопрос, она убеждает меня, что хочет расходиться, чтобы не пугать остальных. Я прикусываю губу и снова извиняюсь. Всё это произошло так быстро, что я не успела понять.

Еще и Альберто со своими наставлениями…

Зелда игнорирует меня и, прижимаясь ближе, спрашивает:

– Ты была со своим принцем?

Я киваю.

– Как тебе жизнь Светлой?

Мне приходится одернуть себя, чтобы не сболтнуть о желании поскорее убраться из замка. Я копаюсь в мыслях, придумывая ответ, а затем выдаю:

– Предпочитаю другую жизнь, – мой голос звучит грубо, – я не хотела жить ТАК.

Зелда лишь поглаживает меня по плечу.

Ее руки покрыты мозолями, но кожа всё равно мягкая и теплая. Неужели она тоже тренируется? Быть может у местных принцев такая забава – тренировать своих Светлых, как псов. Хотя на это я согласна. Так всегда будет возможность себя защитить.

Девушка ведет меня к одной из беседок и садиться напротив. Ее ладони окутывают мои руки. Она легонько сжимает и разжимает их, будто это может помочь успокоить меня.

Несколько секунд Зелда жмется, затем трет шею, выдыхает и выдает:

– Только не думай сбегать, – просит она, – это не поможет.

Беглянок быстро ловят, а затем те исчезают и мы празднуем их Благословение.

Благословение?

– Что ты…, – было заикаюсь я, но она предугадывает мой вопрос.

– Так они называют наши смерти, – хмыкает девушка, – когда Светлая умирает, ее душу отправляют на перерождение вне очереди. Мы празднуем ее новую жизнь и благословляем на легкую и спокойную судьбу.

Гады…

Мне обидно и противно в одно и тоже время.

Я сжимаю ткань шорт и сдерживаюсь, чтобы не выругаться перед Светлой. Та лишь понимающе шепчет:

– Я знаю. Я тоже так думаю.

Ее слова дают мне свободу и из рта летят сотни проклятий. Даже не представляю, чтобы со мной сделают, если услышат. Мельком даже упоминаю Королевскую семью и, прежде чем что-то произнести, задумываюсь и выбираю самый добрый вариант из всех возможных. На всякий случай каждый раз оглядываюсь и в конце концов замолкаю.