Северянин 3. Война Ярлов

Наемник покачал головой из стороны в сторону, то ли разминаясь, то ли проверяя, насколько удобно сел шлем, а затем поднял свой меч, который, насколько я помнил, сам наемник называл «клеймором».

Длинный меч (клинок был явно чуть больше метра по длине) он ткнул острием в землю и руки положил на эфес. К слову, рукоятка тоже была не короткой – хоть в четыре руки берись. Меч доходил наемнику почти до груди.

– Я готов! – прогудел он.

– Ну наконец-то, – проворчал Эйрик, оторвавшись от стены.

Он стал напротив наемника, играя своим топором.

– Ты готов умереть, наемник? – спросил он, усмехаясь.

Наемник не ответил. Он просто перехватил свой меч, отвел руку чуть назад, само лезвие положив на левую руку и направив в сторону противника, или, как правильнее сказать, чуть в сторону.

Эйрик бросился вперед, нанес два быстрых удара – один угодил в наплечник, второй пришелся в грудь. Но, похоже, ни один не смог нанести наемнику урона, тот пошатнулся, отступил на пару шагов назад, но даже не пытался хоть как-то ответить Эйрику.

Неужели струсил?

Эйрик улыбнулся. Похоже, он тоже решил, что наемник испугался, отступает и просто тянет время. Эйрик рванул вперед, замахнулся своим топором, но наемник неожиданно ушел в сторону.

Он повернулся вокруг своей оси, крутнулся, и тут же «выстрелил» мечом, придав ему ускорения за счет разворота собственного тела.

Обезглавленное тело замерло, словно бы не веря в то, что произошло.

А наемник тут же занял свою прежнюю позу – ткнул меч в землю, оперся на эфес и замер, словно статуя в каком-нибудь старом замке.

Обезглавленный Эйрик сделал шаг вперед, нога подогнулась, тело начало заваливаться на бок.

Весь бой занял от силы секунд тридцать. И вокруг стояла абсолютная тишина. Островитяне попросту не верили, что бой уже завершился, не могли поверить в то, что их земляк проиграл, убит.

– Я победил, – прогудел наемник.

– Ты победил, – кивнул я, – и теперь ты по праву можешь занять его место.

Я кивнул на тело Эйрика.

Олаф зло сплюнул себе под ноги, Нуки нахмурился, а старик, обняв копье, задумчиво глядел на труп Эйрика.