Призрачный престол

Дэрри, напротив, являл собой образец жизнерадостности – словно бы и не бодрствовал всю ночь напролет. Пришелец из иного мира сладко потянулся, затоптал костер и встал у выхода из кромлеха, чуть нетерпеливо поглядывая на Гарета.

– Вы завтракать разве не хотите? – спросил лорд Крейтон.

– Хочу. А еще я хочу убраться отсюда подальше. Недоброе какое-то место, хоть и магическое. Вполне вероятно, именно потому и недоброе.

Гарет отчего-то обиделся за старый кромлех.

– Это недоброе место уберегло нас вчера.

– До известной степени. Ваши друзья все равно ведь прорвались сквозь кольцо? Ладно, не будем про это. До обеда двигаемся вдоль дороги по обочине, слышим топот копыт или какой еще шум – ныряем в кусты и осматриваемся. А там нарвем кореньев, грибов или чем еще ваши леса смогут нас угостить. Я бы расставил силков, да времени, увы, нет. Реки поблизости не намечается? Из меня неплохой рыболов.

– Акарсайд стоит на Кеттл, но пока до нее дойдем… Разве что ручей подвернется.

– На ручьи вся надежда.

Ладно, потопали.

День занимался неспешно, пелена серых облаков скрывала солнце. По низинам стлался легкий туман, на древесной листве проступил иней, тянуло холодным ветром. Гледерик шел бодро, легким пружинистым шагом, засучив руки в карманы. Иногда он даже принимался напевать что-то себе под нос, совсем, впрочем, негромко. Иноземный наемник ничего не боялся и смело глядел вперед, вышагивая в неизвестность, а вот Гаретом владела тревога.

Ночные кошмары упорно не собирались выветриваться из памяти.

Юный лорд Крейтон пристально оглядывался по сторонам, ожидая нападения каждую минуту. Вдруг из-за очередного раскидистого бука или вяза выступит, занося клинок, оборотень в обличье отца, капитана Макдоннелла или кого-нибудь из замковых гвардейцев.

Прежде мертвецы не появлялись при солнечном свете, но это еще ни о чем не говорит – они вообще прежде никогда не появлялись. На памяти Гарета, во всяком случае. Он попытался вспомнить все, что отец рассказывал ему о некромантии.

О ней говорилось в ветхих книгах, хранившихся в семейной библиотеке и унаследованных от основателей рода.

Могущественный чародей, наторевший в темных искусствах, способен призывать из-за грани духов и призраков – и повелевать ими, если, конечно, у него достанет мастерства и воли. Впрочем, любой дух своеволен и неизменно норовит сбросить оковы, наложенные своим пленителем, так что сноровка здесь требуется преизрядная.