Проектант

Я не был знаком с личной жизнью Александра Львовича, а потому полученная информация повергла меня в легкий шок. Оказалось, что у покойного было три семьи, в каждой из которых остались дети, и еще сын от одной из наших сотрудниц. Задача была нелегкой: надо было развезти деньги, потом договориться с ритуальным центром о гробе, венках и похоронах, а потом еще успеть… в ЗАГС, так как нам с моей будущей супругой было назначено время как раз на этот день, на 3 часа дня. Естественно, в ЗАГС я явился с высунутым от усталости языком, но объяснять невесте, чем именно я занимался в этот день, конечно, не стал.

…

Личное послание

Как-то собираюсь в центральное здание нашего проектного института на улицу Разина. По заведенному обычаю, сообщаю об этом во всеуслышание: может кому что надо (с транспортом между подразделениями было не очень). Подходит Евсей Петрович Шубин, автор трудов по тепловым сетям, хозяин большой библиотеки на французском языке. По тем временам – 50-е годы – это было просто чудом, и на русском то языке с книгами были большие проблемы.

По слухам, Евсей Петрович был холостяком и жуиром. Еще он «славился» тем, что его почерк был совершенно неразборчив. (Интересно, как при таком почерке он издавал свои труды?).

– В.С., передайте, пожалуйста, мою записку Квирину (главному инженеру института и закадычному другу Шубина). Она личного свойства. Я ее не запечатываю, надеюсь на вашу скромность.

– Да, да, конечно, Евсей Петрович, можете на мою скромность вполне рассчитывать: я в вашем почерке не разбираюсь.

Квирин повертел записку так и эдак, даже попытался посмотреть ее на просвет, потом вздохнул: «В.С., вы Тамару-машинистку знаете? Она почерк Евсея разбирает.».

Заканчиваю свои дела, собираюсь уходить, вспомнил о поручении Квирина, иду в машбюро: «Тамара, я вам записку давал…».

В помещении мертвая тишина. Потом кто-то прыснул. Оглядываюсь, у всех машинисток красные физиономии, хоть от их щечек прикуривай. Тамара, отворачиваясь, протягивает мне оригинал и отпечатанный текст.

В коридоре не удержался, прочел: «М-да, это, действительно, не для посторонних глаз!». Аккуратно складываю записку вчетверо и в таком виде отдаю ее Квирину. Ухожу, не дожидаясь комментариев.

…

Ах, Нина Ивановна!

Нина Ивановна Иванова была уважаемым человеком, главным инженером проекта, но в душе – веселая хулиганка. Высокая статная красавица в свои почти пятьдесят, с великолепной русой косой и громадными голубыми глазами.