Проектант

, посмотри, пожалуйста.».

– Так, ты, голубчик, оказывается, знаешь как наряды составлять. Нормы у тебя, значит, тоже есть. А когда я к тебе обращался, ты мне что сказал?! – но вслух ответил, – Давай твой наряд и объемы работ. Будем посмотреть.

Объемы работ оказались просто мизерными. Писать было, практически, нечего. – Черт подери, чем же это он занимается с таким серьезным видом, что нам его в пример ставят? – Пошел к оставшемуся за шефа старшему инженеру. Вдвоем мы довели «липу» Виктора до более или менее приемлемой цифры.

Больше нас бездельем не попрекали. Наряды нам, конечно, шеф срезал, но все же какая-то прибавка осталась. Наряд Виктора шеф сам переписал так, что тот снова стал получать больше нас. Я стал присматриваться к Виктору. Оказалось, он с самым серьезным видом рисовал чертиков, или писал письма родным и знакомым. Ларчик открывался просто: Он для шефа был интересным собеседником – бывший военный летчик, летал во время войны в Китай, много знал и видел. Однако, не следует красить человека одной краской.

Я встретился с ним через много лет. Он стал главным инженером проекта, а такую должность зря не дают.

…

Нравственные проблемы

Ах, эти женщины!

В нашем зале на 30 женщин приходилось только трое мужчин: один немолодой закоренелый холостяк (не помню как его звали), Толик Качалин и я. Женщины нас совсем не стеснялись. Даже, когда требовалось поправить чулок или что-то там еще, они не отворачивались. А когда я возмущался, отвечали: «Ах, мы так к вам привыкли!».

Самое плохое время наступало, когда кто-нибудь из них выходил замуж. Женщины тут же начинали допрашивать новобрачную о самых интимных вещах, не стесняясь нашего присутствия. Когда несколько лет спустя я женился, и сотрудницы меня стали спрашивать, почему я не выбрал себе подругу жизни среди них, то получили такой ответ: «Может я и выбрал бы, да как подумаю, что вы будуте мои интимные привычки у нее выпытывать…».

…

Я душеприказчик

Умирает начальник сектора электрических сетей Александр Львович Немировский.

Наш профсоюзный босс, Лишак, обращается ко мне с прочувствованной речью: «Александр Львович оставил после себя целый ряд сирот и неутешных вдов, о которых он всю жизнь, не щадя здоровья, заботился. Как ты есть самый транспортабельный и вообще… Одним словом, езжай в бухгалтерию, забери там все причитающиеся Немировскому деньги, а я тебе потом объясню, куда ехать и как эти деньги распределять.».