В Бобровке все спокойно (Шпулечник-3)

– Почему не капитан?

– Потому, что капитаном буду я. Не перебивай меня необдуманно и поспешно, а внимательно слушай, внимай мне, не отвлекаясь на суетную мелочность повседневной обыденности, вопросы потом, если они у тебя еще останутся после моего подробного и исчерпывающего доклада. Тут ведь главное не кто капитан, а кто боцман…

– Штурман?

– Сказал же, не перебивай! Штурман, боцман, кок, юнга – какая разница?! Тут главное – похлопал себя по животу, – профессиональное общее руководство, на которое ты, к счастью, не способен.

Снова разлил водку по стаканам.

– Тост: я пью до дна за тех, кто утки. Кто правосудье несет, за тех, кому повезет. И если цель одна – навести порядок, то тот, кто не струсил и плащ свой не бросил, тот бросит ружье и всплывет! Вздрогнули! Отряд не заметил потери бойца и вторую бутылку допил до конца, – необычайно щедрый отец достал вторую бутылку.

– Ты еще здесь? – повернулся отец ко мне. – Когда работу поручаешь идиоту, не жди, что сделает он хорошо работу, – папаша подмигнул Малахаю.

– Иду.

– Вперед и с песней. Хлеба отрежь тоже, – донеслось в спину указание. – А то пошлешь этого дурака за салом, так он одно сало и принесет, – пояснил папаша собутыльнику свою глубокую мысль.

Я принес сало и хлеб, они допили вторую отцовскую бутылку.

– Ладно, Владимирыч, я согласен, – Малахай морально сломался, согласившись потворствовать опасным причудам отца.

– Владимирыч? – вкрадчиво, как гремучая змея у братца Кролика, переспросил отец.

– Чэ-Пэ, – покорно вздохнув, поправился Зигзаг и осоловело помотал головой.

– Запомни, Черный плащ – это мое второе имя.

– Надо же, мы так давно знакомы, – удивился Зигзаг, – а я то только сейчас узнал, что у тебя есть второе имя.

– Ну так, – пробурчал отец, – я сын благородных родителей, есть, куда без него?

– Может и правильное дело ты придумал. Поймаем тех, кто заборы и антенны ворует.

Это мы с Пашкой воровали заборы, и отец прекрасно об этом знал и хвалил нас.

– Идите и собирайте хворост, бездельники, – сказала нам. – Из-за вашей лени и лени вашего бати, мы замерзнем зимой!

– Чего мы замерзнем? – попытался образумить ее я. – Дров полно и угля полдровника.