Лаптепанк

Пулемет выпал из истаявшей руки, крик прервался, уцелевшая изъязвлённая половина громилы обрушилась грязной грудой на землю. Лукьян дергал затвором, выбрасывая давший осечку патрон.

Ноги мои сковало диким, первобытным ужасом и я застыл возле угла бани, в шаге от такой близкой и такой недосягаемой свободы. Лукьян бессильно задергал рукой, будто пытался перекреститься, но не мог.

– Пощади, хозяйка! – обоссавшийся Лукьян хлопнулся на колени. – Не убивай.

– Служить мне станешь? – надменно спросила женщина.

– Стану, стану, – закивал Лукьян.

С хрустом из зарослей проломился на поляну путающийся в спущенных штанах Аркадий, визжащий как поросенок, которого кастрируют. Над головой его виднелось сидящее на его плечах какое-то растрепанное, дико улюлюкающее существо, крепко вцепившееся острыми когтями в грязные волосы анархиста. Сделав пару шагов, Аркадий упал. Существо, напоминавшее покрытую длинной спутанной шерстью горбатую обезьяну с большим брюхом и торчащим не меньше чем на полметра похожим на мощный дубовый сук членом, увенчанным на конце изогнутым крючком, принялось сноровисто насиловать лежащего, разрывая ему задний проход.

Анархист истошно закричал. Такого страшного крика мне не приходилось слышать даже в фильмах ужасов. Остро и резко запахло калом. Насилующее Аркадия существо засунуло руку ему в рот и вырвало язык, прекратив крики. Вытащило язык, помахало им как красной тряпкой и с аппетитом сожрало. Аркадий обмяк или потеряв сознание или умерев от болевого шока (или от внутреннего кровоизлияния, учитывая размер пениса чудовищного насильника).

Из-за деревьев метнулся язык пламени, сухо щелкнул выстрел. Насильник задергался и обмяк на Аркадии, уронив на анархиста простреленную голову. От леса, бережно придерживая рукой разорванный левый бок, помятый исцарапанный, с закушенной до крови губой, ковылял Григорий Иванович с наганом в руке. Наган плясал в дрожащей руке, но целился в женщину.

– Убей его, – буднично велела Лукьяну женщина, указав на приближающегося главаря.

Лукьян затравленно оглянулся, потом посмотрел на бесполезную винтовку. Вскочив, стремительно кинулся к валяющемуся на земле обрезу Антипа. Щелкнул выстрел, Лукьян нелепо взмахнув руками, рухнул на землю. Григорий Иванович, все так же переваливаясь и кренясь набок, неотвратимо подходил к нам. Женщина уронила решето, захохотала, хлопнула в ладоши и взмахнула странно удлинившимися руками, превратившимися в полете в толстых пестрых змей.