Каникулы в Простоквашино. Шпулечник-2

– Котят топят, – со знанием дела сказал от телевизора отец.

– Сначала придушу, а потом утоплю, – кивнула мать.

Вообще, от Романиных осталось довольно много еды: подпол на веранде и подвал в саду были забиты картошкой и банками с огурцами, помидорами и грибами.

– Харчами мы на первое время обеспечены, – сказал в первый день переезда отец, довольно потирая руки, – до зимы продержимся, а там видно будет. Еще и огород посажен, с зеленью да картошкой будем.

– Знаешь, мне странный сон приснился, – прихлебывая из кружки горячий какао, начал я.

– Бом-бом-бом, – громко пробили старые настенные часы.

Мы вздрогнули, а Федя от неожиданности облился какао. За неделю, прожитую в доме, часы били первый раз.

– Чего это они?

– Не знаю, – я встал со стула и подошел к часам. – Интересно, кто их завел? Они же стояли.

– Может, папка?

– Не знаю.

– Или милиционеры.

– Зачем?

– Откуда я знаю? – брат попытался оттереть какао со старой отцовской рубашки. – Не стирается… – растерянно посмотрел на меня.

– Теперь нам хана! Говорил же, не надо нам это какао!

– Не ной, ты вечно ноешь. Сейчас постираем. На солнце быстро высохнет.

Взяли в ванной мыло и пошли на огород: вдоль стены дома стояли большие железные бочки, в них грелась на солнце вода для полива грядок. Стирали, терли мылом, пытаясь убрать предательские коричневые пятна. Повесили мокрую рубашку на бельевой веревке возле подвала.

– Не боись, высохнет, – Федька в свисавшей как ночнушка растянутой отцовской майке сидел на пеньке, – никто и ничего не узнает.

– А если не высохнет?

– Ну… скажем, что случайно, об дерево испачкался.

– Не поверит мамка. А если поверит, получишь, чтобы по деревьям не скакал.

– Это да, – Дядя Федор окончательно сник. – Зря мы сюда приехали.

– А кто нас спрашивал?

– Не могли папке работу в другом месте дать?

– В каком? То-то мамка удивилась, что ему вдруг место директора предложили. Его же все считали странным, а тут бац, и место директора. Оно и понятно, никто не согласился в доме, где психи жили, жить, а папка и рад.

Какао не отстиралось. Пришедшая с работы мать подозрительно принюхалась и осмотрела Дядю Федора.

– Это что? – брезгливо ткнула пальцем в пятно.

– Где? – попытался придуриться Федя.

– В Караганде, – лицо матери потяжелело. – Дурачком решил прикинуться? Купоросник!

Такое слово от матери мы слышали впервые.

– А что такое купоросник? – спросил Федя.

– Издеваешься? – она внезапно пнула Федю в живот.