Соло на Витгенштейне. Сборник

– Что же, если не секрет?

– Ответьте мне, почему я должен жить, не имея ни малейшего представления, зачем я живу, и что мне в этой жизни делать? Разве это по-божески – преподнести в подарок такую дорогую игрушку и не удосужиться объяснить, как эта игрушка заводится и как ею следует играть?

– А-а… – Вили прищурился и погрозил Николаю Петровичу пальцем, – вона вы как все перевернули. Вам, значит, надо все на блюдечке поднести, в рот положить, да еще и разжевать за вас. Не выйдет, товарищ дорогой! Не получится!! Сами должны искать, сами до всего додумываться.

Для этого вас человеком и сделали, для этого вам в голову и положили мозги, а не просто, извините за грубость, насрали.

– Но как же свобода? – возмутился Змеев. – Где же справедливость?!

– Вот она, – Вили повторил жест Николая Петровича, то есть очертил в воздухе вокруг себя полусферу, – смотрите и внимайте.

– А если не внимается? – Змеев вытаращил глаза.

– Невнимательно смотрите, вот и не внимается, – буркнул Вили. – Вам хочется знать, в чем смысл жизни? Так вспомните, что правильно поставленный вопрос уже сам по себе содержит ответ!

– Бе-ли-бер-да-а, – козлиным тенорком проблеял Змеев.

 – По-вашему, получается, что смысл жизни в самой жизни?

Вили сложил на груди руки и с важностью подвигал нижней челюстью.

– Прежде, – сказал он, – нужно ответить на вопрос: а что же такое жизнь, в чем ее суть?

– А-а… а в чем ее суть?

– А-а… а вот вы посмотрите вокруг себя внимательно, – передразнил его Вили, – и все увидите без посторонней помощи.

Что вы видите везде и во всем?

– Движение? – неуверенно пискнул Змеев.

– Движение! Но не просто движение, а целенаправленное. Обратите на это особое внимание, целенаправленное движение! А вот от чего к чему… Думайте сами. Я и так вам уже слишком много сказал. Думайте!

Вили круто развернулся и заковылял прочь.

Остановился, вернулся назад и, немного конфузясь, пробормотал:

– А за то, что помогли мне выбраться из ямы, огромное вам спасибо.

– И вам спасибо! – восторженно завопил Змеев, хватая Вили за руку и тряся ее изо всех сил, словно намереваясь оторвать и утащить с собой.

 – Огромное спасибо! Вы тоже помогли мне выбраться из ямы. Только моя яма была несравненно глубже, чем этот милый канализационный колодец. Спасибо!

В десяти метрах от них остановился автобус.

– Семерка. О, это мой! – заорал Змеев. – Прощайте, дорогой друг, прощайте. Надеюсь, еще увидимся.

И со всех ног бросился к остановке.