Соло на Витгенштейне. Сборник

 – Вили не удержался и положил в его раскрытую пасть лимонную дольку. – Вот.

Он достал коробочку и аккуратно опустил ее на стол. Медленно пережевывая лимон, Инк так же аккуратно взял ее в руки, приоткрыл и даже взвизгнул от удовольствия. Изжеванная лимонная корка вылетела у него изо рта и, описав дугу, благополучно приземлилась на соседний столик.

– Скажите, – поинтересовался Вили, – это ваш ресторан?

– Нет. – Господин Инк закрыл коробочку и опустил ее в карман своего фартука. – Это ресторан моего босса.

– Интересно, кто же вы такие? – как бы в задумчивости пробормотал Вили.

– Вот чек, – Инк аккуратно выложил на стол белый прямоугольный конверт, – восемь с половиной, как договаривались.

– Нет, а кто вы все-таки такие?

– Неважно. Этот ресторан наш. Кушайте. Сегодня мы вас угощаем.

– Ладно. Не хотите отвечать, не надо. Сам все узнаю.

Вили забрал чек. «Восемь кисленьких, – пела его душа, – восемь кисленьких, кисленьких-зелененьких…»

Господин Инк исчез так же незаметно, как появился.

«И очень хорошо! – подумал Вили. – И очень это даже кстати…»

Все его существо охватил какой-то сумасшедший восторг. Сегодняшняя сделка была самой крупной из всех, которые он когда-либо проворачивал. Самой крупной и самой легкой. Черт побери, теперь факс из Каира ничего не решает! Теперь диктовать условия буду я! Я!..

– Господин Вили, – к столику подошел официант, – вас к телефону.

– К какому телефону? – не сразу понял Вили.

– Пойдемте. Я провожу.

– К телефону?.

. Не надо, я сам.

Он встал и направился к заднему выходу.

– Дверь налево, – донеслось ему вслед.

Пустое помещение. Коридор, освещенный несколькими неоновыми лампами. Поворот…

«Странно, почему не позвонили на трубу?..» – промелькнуло у него в голове.

А уже в следующее мгновение он получил по этой самой голове тяжелым тупым предметом (возможно, обыкновенной совковой лопатой).

Очнулся Вили со смутным воспоминанием чего-то приятного и невероятной тяжестью в области затылка. Со всех сторон его окружала темнота.

Поза, в которой он себя обнаружил, показалась ему не совсем естественной. Точно сказать было нельзя, но создавалось такое впечатление, что его сложили втрое, а то и вчетверо, после чего тщательнейшим образом утрамбовали. Вили попытался пошевелиться, и сию же минуту голова дала о себе знать острой пронизывающей болью.

– Что за?! – простонал он и только тут почувствовал тошнотворный запах.

Воняло помойкой и пищевыми отходами.