Исходный код

Невысокий, лет десяти, с копной светлых волос и яркими, как небо, глазами. В руках у паренька был простой матерчатый мешок с ручками, в котором лежало что-то круглое.

– Эй, парень, русский понимаешь? – удивленно спросил Блохин.

– Понимаю, – радостно рассмеялся подросток.

– Двух наших не видел? – вступил в разговор Курехин. – Мы тут помощь везем. Продовольствие там, еду, питье, таблетки. Отошли до ветру и пропали.

– Видел, – не переставая улыбаться, мальчик раскрыл пакет.

– Стоять, – Всеволод побледнел и схватил за руку Лютого.

В мешке лежали две головы: Пылина и Сазонова.

– Вам привет от вашего информатора, – паренек откинул полу спортивной куртки, и взору Курехина предстал ряд динамитных шашек на резиновом жгуте, плотно обтягивающих грудь мальчика. – Мне сказали, что вас почти тридцать, а тут трое, но ничего.

– Эй, парень, ты что творишь? – попятился Лютый, одной рукой нащупывая нож на поясе.

– Отец мой чеченец, – пожал паренек плечами. – Когда вы гоняли наш народ по всей стране, мы поняли: родился в Ичкерии, так и умри там, и не просто так, как трус, а унеси с собой больше врагов. Вас должно быть тридцать, но и трое вполне подойдут.

– Постой, – Всеволод попытался ухватить ускользающее ощущение контроля над ситуацией, – но кто это сделал?

Мальчик улыбнулся и указал куда-то наверх.

– Аллах сделал, ибо он велик и…

Сухой хлопок отделил потянувшуюся к активатору руку мальчишки.

– Вспышка слева! – Всеволод ничком рухнул на траву, и откуда-то из-за спины мертвого пацана заработал пулемет, кося молодые деревца.

– Тополь один, я Кукушка, – заговорила гарнитура. – Вы чем там занимаетесь?

– Уходим, – заорал Лютый, – парень еще жив! К куртке своей тянется!

– Твою мать! Кукушка, поднимай наших! Засада!

– Понял тебя, Тополь один. Уже выдвинулись.

– Не дождался Винни, – усмехнулся Блохин.

– Этого не может быть. Он не может жить, он… – Всеволод лежал на траве и как завороженный смотрел на улыбающееся лицо светловолосого подростка. Одна рука была снесена СВД[13 - СВД – снайперская винтовка Драгунова. (Примеч. авт.)], и из культи, пульсируя, хлестала кровь. На лице ребенка не было страданий. Он просто смотрел на спецназовцев и скалился, показывая красные от крови зубы.