Исходный код

– Кстати, когда будем пить за старлея? – Пылин довольно хохотнул, показывая ряд неровных, желтых от табака зубов. – Уже и представление из штаба прибыло.

– Когда? – удивился Курехин.

– Вчера и прибыло, – подмигнул разведчик.

– Ну ладно, дуйте вперед, мы вас ждем.

– Не идут. Час уже прошел. Товарищ лейтенант, может, я сгоняю, гляну? – ныл младший сержант Капустин, здоровый рыжеволосый детина с лицом, усеянным веснушками. За глаза его называли Винни-Пухом за общую округлость форм, но при личной встрече о прозвище старались вслух не вспоминать.

– Сгоняли уже двое, – Всеволод прикусил губу и вновь поднес к глазам бинокль, осматривая склон, но признаков возвращавшихся из поиска Пылина и Сазонова не было. Эфир – закрытая волна, на которой в экстренных ситуациях могла общаться группа, – тоже была пуст, и, плюнув на все, Курехин приказал:

– Я пойду, еще Лютый и Блоха. Если не вернемся через десять минут, начинайте зачистку района.

– А я? – Даже обиделся Винни. – Сержант и Сизый там встревают, а я в тылах сидеть? Не, лейтенант, не пойдет. Если все туда, то и я с ними.

Блохин был в отряде штатным Чингачгуком. Пройдя спецподготовку в одном из лагерей в Сибири, он прекрасно ориентировался на местности, мог определить направление, не пользуясь компасом, читать по следам и помету и еще много разных чудесных вещей. Знал он также немало такого, о чем предпочитал не рассказывать, и эти знания не однажды спасали жизни десяткам людей.

Лютый числился штатным связистом, а заодно и специалистом по ножевому бою. Рядовому Лютикову, сухому раскосому казаху абсолютно безобидного вида, в драке на ножах равных не было во всем военном округе. Непритязательная внешность и добродушный взгляд часто дезинформировали противника, а Лютый, пользуясь внешностью задохлика и разгильдяя, всегда выходил из драки победителем.

Шли цепочкой, один за другим, осторожно вслушиваясь в мертвую тишину окружающей природы, но, как ни странно, ничего не происходило.

– Не могли они далеко уйти, вон отпечаток Сизого, – Блоха указал рукой на край рифленой подошвы Сазонова. – Пылин шел грамотно, по сухому, а вот Сизого что-то отвлекло, и он оступился. Ну вот, конечно, и кусты примяты. Упал, что ли, раззява.

– А это что за шайтан? – Лютый выдохнул и указал куда-то в сторону. По лесной дороге не спеша шел мальчик.