Я пришел взорвать мир

Видимо, бог услышал мои молитвы, раз послал тебя ко мне…

– Вы верите в высшие силы?! – поразился Гор. – Это же…

– Знаю, знаю, – оскалился Рогги Бур, – это еще одно преступление. Только я ведь и так в Точке невозвращения, верно?

Он рассмеялся тем же неприятным смехом.

Перед Гором действительно был человек чуждых ему морали и мировоощущения. Не зря в Конгломерате принято столь строгое разделение по Линиям, что определяют судьбу человека. Этот Рогги Бур был абсолютно чужим – более чуждым, чем любой землянин из примитивного аморфного общества, не знающего утонченной Линейной Структуры.

Гор немедленно усомнился, что такой человек может верить во что-то, кроме оружия и грубой силы.

– Я не знаю, чем может помочь Поджигателю обыкновенный Мим, – развел руками Гор. – Я никогда не брал в руки оружия, я…

Гор осекся, наткнувшись на колкий взгляд Поджигателя.

– А вот ты и солгал, Мим, – процедил Рогги Бур. – Ты брал в руки оружие. И теперь ты неплохо владеешь им. Как ты полагаешь – это случайность?

– Не пронимаю…

– И сейчас ты лжешь.

У Гора перехватило дыхание. Неужели…

– Ты должен был научиться убивать. И ты научился, – констатировал Поджигатель. – Конечно, тебе далеко даже до младенца из Линии Сильных. Но такого мастерства от тебя и не требуется. Ведь устранять ты будешь только местных дохляков.

– Как… Как это – устранять? – сбивчиво забормотал Гор.

– Затем, что очистка популяции от ненужных экземпляров – часть проводимой здесь нами работы, – терпеливо объяснил Рогги Бур. – Не тебе это обсуждать и даже не мне. Впрочем, большую ставку я делаю на твои способности Мима. Они понадобятся для реализации кое-каких задач…

И тут Гор понял, что за чувство зрело в нем все это время. Он закрыл глаза, снова открыл – и узрел своего собеседника совершенно новым взглядом.

Это ново ощущение было чувством свободы.

То, что почти убили в нем сторожевые устройства Мусорщиков и цепкое, удушливое, подавляющее волю поле Арены Правосудия. То, что пряталось где-то в глубинах сознания, пока телом владел недалекий парень по прозвищу Балагур. То, без чего не может жить настоящее искусство – а, значит, и Мим не может быть тем, кем ему предназначено.

Ощутив прилив новых сил, Гор рассмеялся.

– Тебя так радует мое предложение? – сухо спросил Рогги Бур.

– Нет, – ответил Гор.