Тень лосуна

И готов предложить вам свою помощь, – он вновь сделал паузу, испытующе взглянув в лицо принца. Тот по-прежнему молчал.

– Знает ли ваше высочество, что приятель того убитого в трактире заключен в одной из подземных камер Тюремной башни? Смею предположить, он с радостью расскажет вам, что именно произошло в тот злополучный день.

При этих словах Генгрэд резко поднял голову и взглянул в глаза тому, кто согласился принять имя Терранса.

– Разве его не отправили на работы куда-нибудь в дальние шахты? – с проснувшимся интересом в глазах живо спросил Генгрэд.

– Наша вечная расхлябанность. Но это, пожалуй, тот редкий случай, когда разгильдяйство сыграло нам на руку.

– Не могу не согласиться, – задумчиво наморщив лоб, проговорил принц.

– Да, – продолжал шут, – его попросту забыли и, чтобы не возвращаться с полпути, решили отправить со следующей партией приговоренных. Но в отчетах королевскому суду, естественно, указали, что все тип-топ.

– Что? Тип-топ? – непонимающе переспросил принц, плохо знакомый с уличной речью.

– Тип-топ. Все в порядке, то есть, – пояснил шут, – как же далеки вы от народа, – не удержался он от шутки.

– Почему ты стремишься мне помочь? – спросил принц, по-прежнему занятый своими мыслями, и потому не обративший на это внимания.

– Поговорите с ним, а я буду ждать вас в небольшом зале левого крыла на первом этаже. Там и продолжим нашу беседу, – уклонился шут от ответа.

Генгрэд постоял мгновенье в нерешительности, затем сорвался с места и быстрым шагом отправился в Тюремную башню.

В подземных казематах было сыро и темно, но чадящие масляные светильники, хоть и скудно, все же освещали коридоры, которые образовывали огромный лабиринт, в самом начале которого за столом спал тюремщик. Генгрэд не стал его будить, он знал, что заключенных всегда размещают лишь в центральном коридоре, чтобы самим не заблудиться.

С двумя первыми камерами ему не повезло: заглядывая в смотровые зарешеченные отверстия в дверях, он видел либо изрядно хмельных простолюдинов, которые, как видно, попали сюда совсем недавно, либо мечущихся в бреду страшно избитых и искалеченных арестантов… В третьей камере его взору предстал труп, и, судя по тому, что его почти начисто обглодали крысы и по стоявшему в камере смраду, лежал он там уже давно.