Иллюзия Праведности

Присутствующие провожали их взглядом, а некоторые из гостей и вовсе потирали глаза платком – оно и не удивительно, учитывая, какую грустную мелодию играл музыкант на своей арфе.

Дойдя до Зелваса, Саманта отпустила отца, и Телрат остался чуть позади неё. Став друг напротив друга, будущие супруги неловко улыбнулись – тут уже пришло время настоятеля Сарата, и он заговорил:

– Мы все собрались здесь, чтобы запечатлеть в своей памяти момент, когда две души объединятся воедино, – начал священник громовым голосом.

– Сегодня, перед лицом Бога нашего Витуса, Зелвас Баглерн и Саманта Голдберг создадут новую семью, – настоятель подошёл чуть ближе к названным.

– Зелвас, ты готов стать достойным мужем для этой девушки? – Сарат уже чуть ли не кричал вопрошая.

– Готов, – без колебаний ответил старший сын герцога Ривала.

Кивнув, священник обратил взор на невесту:

– Саманта, будешь ли ты поддерживать Зелваса во всех его начинаниях, как преданная жена?

– Буду, – едва заметная влага проступила на её глазах, но то были слёзы радости, невеста же улыбалась.

– Протяните правую руку.

Молодожёны подчинились. Сарат, в свою очередь, достал церемониальный кинжал и провёл им по ладоням. Когда проступили тонкие струйки крови – две руки сомкнулись в замок.

– Ты мой, – проговорила Саманта.

– А ты моя, – вторил ей Зелвас.

– Пока смерть не разлучит нас, – закончили они вместе.

– Именем Витуса объявляю вас мужем и женой! – Артусу показалось, что стены затряслись от голоса настоятеля – после этих слов молодожёны дотронулись друг друга лбами, всё ещё держась за руки.

Раздались аплодисменты, и близнец заметил, как из глаз Ансиель потекли прозрачные ручейки…

После окончания официальной части все прошли в обеденный зал. Массивного п-образного стола было недостаточно, чтобы усадить такое количество гостей, по этой причине к краям мраморного гиганта подставили два стола поменьше – там разместили мелких дворян с их семьями.

На самом почётном месте расположились молодожёны: Зелвас справа, а Саманта – слева.

Стол ломился от еды. Артус предположил, что даже с учётом толпы в более чем две сотни гостей и половины наготовленного окажется много.