Иллюзия Праведности

– Ты видел её последний раз ребёнком, да и играли мы все вместе довольно-таки дружно, – Ансиель пожала плечами.

– Но она могла измениться…

– Пока не посетим столицу, ты этого не узнаешь. А сейчас расслабься. Кроме того, отец может молчать, придумывая план, способный помешать такому исходу.

– Это верно. Спасибо, сестра, – юноша немного успокоился.

– Можно вопрос? – Ансиель посмотрела в глаза брату.

– Конечно, – тот не стал отказывать, отвечая на взгляд.

– А я тебе приятна?

Заметив, что сестра едва сдерживается, чтобы снова не засмеяться, Артус закатил глаза и со словами: «Чего я ещё от неё мог ожидать?» – двинулся в сторону тронного зала.

Ансиель же догнала брата и, взяв того под руку, отправилась с ним на церемонию…

Все, исключая только герцога Голдберга и Саманту, уже появились. Зелвас стоял у самых ступенек, ведущих к трону, позади него держались Ривал с Элой, а рядом возвышался почти двухметровый настоятель церкви, которого близнецы недавно видели на площади. Его звали Сара?т – по религиозным соображениям храмовники, как и пятеро королевских гвардейцев, отказываются от своей фамилии, считая, что их служба Витусу или же монарху важнее любых распрей дворян.

Вследствие этого и теми, и другими могут стать не только сыновья лордов, но и простолюдины.

Помимо отказа от прошлой жизни, вышеперечисленные также обязываются не иметь жён, не брать взятки и не поддаваться искушению обилием пищи. Королевские гвардейцы ничего не получают взамен, помимо уважения и круглой суммы золотых монет, что отправляется их уже бывшим родственникам, а вот храмовники за верность Витусу обретают силу.

Они делятся на две касты: на монахов и ви?тунов – над всеми стоит один человек – архиепископ. Монахи получают способность через молитву исцелять небольшие раны и слабые отравления, но не более. Витус – Бог жизни и смерти, поэтому в противовес им, витуны умеют убивать. Каждый из них обладает феноменальной живучестью и прекрасными боевыми навыками: даже сотня божественных катафрактов при грамотном использовании способна изменить ход боя.

Множество лордов и леди собралось в этом зале – Артус пытался высмотреть знакомые лица, когда вдруг все голоса затихли – в дверях появились двое: Телрат Голдберг и его дочь, Саманта. Невеста шла в сторону Зелваса, одетая в ослепительно белое платье, а волосы её украшал венок из таких же роз, словно выращенных под слоем снега. Она держала отца за руку, тот же, с высоко поднятой головой семенил в сторону трона.