И.о. Кощея

Меня под столом с двух сторон подергали за джинсы. Тишка да Гришка.

– Ну чего, оглоеды? – хотя я и так знал чего – мультики просят включить.

Бесенята заверещали, жалобно маша лапками. Тишка приставил к голове два пальца и пошевелил ими, а Гришка яростно заклацал зубами. Понятно, «Ну, погоди!»

– Включи им, внучек, – заступился за бесенят дед, – ить не отстанут же, паразиты.

Как ветчинки Феденьке, так фиг, а как бесенятам мультики, тут хоть землетрясение, пожар и цунами, а вынь да положь. Включу, конечно, куда я денусь.

Бесенята радостно запрыгали на моем кресле перед компом, а я вернулся к почти пустой миске с варениками и грозно посмотрел на Калымдая, быстро жующего и с самым невинным видом, утирающего рот. Так и оголодать можно с этими работничками.

– Посла когда к тебе доставить, внучек? – спросил дед, забирая пустую миску и подвигая тарелку с бутербродиками.

– А что там с послом? – Маша, слегка помятая после сна, решительно оглядела стол. – А вареники где?!

– Спать меньше надо, – хмыкнул дед.

 – Не боись, не о твоём после речь. На-ка, сохранил тебе мисочку вареников, а то за этими жеребцами и не поспеть.

Жеребцы важно расправили плечи, не переставая жевать.

Наконец, когда тарелки и миски были подчищены, Калымдай погладил живот и тяжело икнул:

– Вот как сейчас в дорогу отправляться?

– А, понимаешь теперь мои страдания? – вздохнул я. – Вот так и живём…

– Ну, хочешь-не хочешь, а пора, – Калымдай с трудом поднялся с лавки.

– Погоди, – я тоже встал, – провожу тебя.

Дед, я майора провожу и сразу в тронный зал пойду, пусть посла приведут.

– Понял, внучек, – кивнул Михалыч. – Да ить и я с тобой. Тишка! Гришка! А ну, паршивцы, быстро посуду убирать и порядок наводить! И неча верещать! Потом свои мультики досмотрите!

– Мсье Теодор, я вас вместе с послом ждать буду, хорошо? – Маша сытая и довольная держала кружку с чаем двумя руками.

– Хорошо, Маш… Дед, а где там мой плащ парадный и шлем этот волчий?

– Несу, внучек, несу…

Плащ я накинул сразу, а шлем тащил в руке.

Не люблю я его. Потом перед тронным залом и напялю.

Калымдай прихватил десяток своих орлов из казармы, и мы дружно затопали по коридорам к выходу, распугивая своим грозным видом мельтешащих повсюду мелких монстриков и спешащих по своим делам скелетов.

На поляне перед дворцом переминался с лапы на лапу Горыныч.

– Фёдор, салют! – поприветствовали меня хором сразу три головы, а правая пробасила: – А чё такое-то, а?

– Здоров, Горыныч.