Кандидат

Но стоило лейтенанту у стены напротив шелохнуться, скажем положить одну сосисищу на другую или откинуться на стуле, как образ триколорного прыща затмевал мою радость оксигенации. Делал моё дыхание интоксикацией. То, что мы с лейтенантом дышали одним государственным воздухом, пугало меня и я боялся стать каким же как он. Тем более, что-то зрело в туше лейтенанта, бродило и сужаясь к шее, желало выбрызнуться наружу через набухшую кумачовую голову. Что-то напрягло макушку до бело-седого сияния. Нечто, сожми оно лейтенанта с боков, взорвёт его голову и вулканом окатит нас, пришедших в 152-ую.

Нечто из-за стены или из трубки мобильного может взволновать сидящего. Нечто уже идёт по длинному коридору и у него есть сжимающий сжиматель. Будет волнение в лейтенанте. И будет взрыв. Будет ли то казеозная кефироподобная масса вскрытой атеромы или гной шоколадно-ванильный с прожилками фибрина и микросгустков крови? Или ничем не пахнущий жиденький гной туберкулёзного натёчника? Или удовлетворяющий всякого хирурга густой жёлтый гной глубокого парапроктита, что никак не выдавал себя снаружи на коже, но точно определённый и вскрытый скальпелем, хлынул через разрез и успокоил сомнения врача. Взорвётся ли седая вершина криком, гимном, уважением к Конституции, инструкцией по пожарной безопасности, разговором о важном, списком эмульгаторов, перечнем запрещённых пород собак или сиреной, сопровождающей чёрный мерседес полицейской машины? Чем окатит нас лейтенант было пока неясно. Но риск сидел буквально в пяти метрах от моего ряда. Потому я с опаской смотрел, как всякий входящий после меня в комнату, проходил по-моему слишком близко от синей рубашки. Я боялся, что новенький, не рассмотрев ещё опасности, спотыкнётся и завалится на тушу, чем спровоцирует взрыв, даст последний недостающий килопаскаль к ситуации предизвержения. Вот тётушка с длинной цепочкой от одной дужки очков к другой, такой длинной что на неё можно посадить ротвейлера у будки или пустить электричество в соседний СНТ. Тётя, осторожнее, ваше слабое зрение, вероятность наступить на столь длинную цепочку, нейропатия возрастная и алкогольная, столько рисков. Не оступитесь, не коснитесь лейтенанта, не заденьте его стул, не уроните государственный паспорт ему на руку. Тётя! Тётя длинной сухой как корень дерева вышедший наружу рукой показала паспорт и наступая на пол сухой костяной ногой в такт качавшейся в противоположную от шага сторону сухой цепочке очков прошла на своё сухое место.