Сквозь огонь и лёд. Хроника «Ледяного похода»

Споры эти вспыхивали от случая к случаю с тех пор, как Иван бежал из Новочеркасска от власти Каледина в родную станицу, а в Армавире, где Григорий служил жандармским офицером, установилась Советская власть и жандармов упразднили, чем вынудили его с семьёй переселиться к родителям.

– Зазря ты, Иван, в это ввязываешься, – сказал Григорий, – голову потерять можно.

– Не без этого, – отмахнулся Иван и добавил: – Доля казачья такая. Зато, если повезёт, большим человеком могу. На всю Россию греметь буду.

– Да как бы самому не загреметь, – с сомнением покачал головой Григорий.

 – Власть то она какая-то ненадёжная, всем всё обещает: крестьянам землю, рабочим – заводы, национальным окраинам – свободу. Казакам, видишь, послабление по службе. А сумеют всё выполнить?

– А что не так? Бедным казакам земля нужна? Нужна. А иногородние, что, не люди? Им тоже земля нужна.

– Нужна-то, нужна, да где её взять? У коннозаводчиков да помещиков? Ну, помещики, ладно. А у коннозаводчиков? Разоришь их, а потом где коней брать? С овцы шкуру можно только раз снять.

Стричь её можно много раз, а вот шкуру содрать можно только один раз.

– Что ты мне как несмышлёнышу объясняешь? – возмутился Иван.– Сказали же, что Советская власть об этом позаботиться.

– Позаботиться… А если нет? Я боюсь, что твой Ленин казаков в глаза не видел. Откуда он знает их чаянья?

– Ты же, Гриша, слышал его декрет. Что там не так? Разве государева служба казаку не в тягость? Не все могут сына снарядить, в долги влезают.

Помнишь, как Жидковы сына снаряжали? Не смогли снарядить, в пластуны Аким пошёл. Знает Ленин нужды казаков.

– Ой, Ваня, сомневаюсь. Он, почитай, генеральский сынок. Откуда ему знать? Он рабочих, чай, только на митингах и видел, а крестьян вообще не знает. Корнилов, я думаю, больше знает, он из низов. Ты сам же говорил. Только он почему-то за кадетов.

– Да, я с ним служил под Ашхабадом, умный казак. Чёрт его знает, почему он за кадетов? Так-то, по-хорошему, за большевиков должен был быть.

– Послушал бы ты Гришу, Ванечка, – сказала Дарья Фёдоровна, – никуда бы не ходил.

– Да как же это сделать, мама? Разберёмся. Думаю, правы большевики.

Сборы продолжались три дня и, наконец, отъезд. Ехать решили на Тихорецкую, там Автономов, знакомый Сорокина, комплектовал Юго-Восточную Красную армию.

Сорокин сел на лавку у окна, оглядел привычное своё жилище: иконы в красном углу, стол, керосиновая лампа на потолке, большой самовар.