Московская ведьма

– Представляешь, – навалившись грудью на стол и чуть понизив голос, поведала Жанна, – оказалось, что у меня каблуки длиннее, чем у него член… Кто бы мог подумать, а? Мужик-то здоровый…

– Действительно… – вставила Марина, натянув на рот улыбку.

Жанна продолжала что-то говорить, но Марина её уже не слушала. Общение с подругой научило её думать о своём, не обращая внимания на Жаннину болтовню. «Это как смотреть ящик, занимаясь своими делами», – объясняла себе Марина.

Жанна и впрямь чем-то напоминала телевизор, только не современный плоский, а старый советский – большой и тяжёлый, без пульта управления, с тремя программами и нарушением цветности.

– Мужики и работа, – произнесла Марина вслух.

– Что? – повернувшись ухом к подруге, спросила Жанна.

– Говорю, остаётся нам только мужики и работа, – повторила Марина не столько для Жанны, сколько для высших сил, которые, как обычно, остались глухи.

– Ну да-а-а… – начала Жанна, но в этот момент хлопнула дверь, и из дамского туалета вышло огромное самомнение.

На самомнении сидели белые джинсы, заправленные в отороченные мехом сапоги; обтягивающий всё, что можно и что нельзя свитер, и огромные блестящие серьги. У самомнения имелись большие проблемы с ростом, весом, фигурой и лицом, но это его совершенно не беспокоило: задрав нос к потолку, словно по подиуму двигалось оно к своему столику, крупом рассекая дым.

– Интересно, где этому учат? – со смесью зависти и раздражения в голосе сказала Жанна. – Ведь чучело же, а как вышагивает…

Марина с интересом посмотрела на подругу, и её взгляд упёрся в торчащий из огромной Жанниной сумки уголок какого-то журнала крупного формата.

– Это что у тебя там? – спросила Марина. – «Семь дней»?

– Не, – мотнула кудрявой головой Жанна, – «Большой город».

Марине был хорошо знаком этот журналец. Когда-то его бесплатно раздавали в «Музее кино», куда они после института бегали с Олежиком, а потом с Ванькой…

«Сколько воспоминаний…», – Марина раскрыла журнал на последней странице, где раньше печатали объявления, от которых можно уписаться со смеху. Марина даже вспомнила одно: «Разбужу в любой женщине зверя. Зоофил Шампуров».