Факультет. Курс второй

– Да, странно! – Толкачев задумчиво сцепил руки на животе. – Щербень – не тот человек, что станет бесполезно растрачивать попавшие ему в руки ресурсы. А ты – если зреть прямо в корень – ценный ресурс. Ты можешь видеть скрытое – если напряжешься и потратишь энное количество энергии. Наверняка, у Павла Ивановича была причина подсунуть тебе архивные материалы по Кирову. Но ладно. Какие мысли возникли в процессе изучения записей? Например, причастен ли Сталин к убийству Кирова?

– Мне кажется, нет! Лично он такого приказа не давал! – Кирилл на секунду прикрыл глаза, вспоминая те (двухмесячной давности) ощущения.

 – Сталин даже и не думал об этом, и для него смерть Кирова была ударом. Потом, конечно, Сталин подключился – это безусловно.

– Ага! – Толкачев понимающе улыбнулся. – А Щербень интересовался твоим мнением?

– Конечно! Он специально делал перерыв минут на двадцать, отрывался от работы и подробно выспрашивал меня о Кирове, Сталине, Яго?де и Ежове, фамилии которых я частенько встречал в архивных материалах.

И мне его внимание кажется странным – ведь об этих исторических персонажах уже всё известно. Так, например, не нужно быть слишком образованным человеком, чтобы знать, что Ежов – просто кровавый маньяк! «Кровавый карлик», как его тогда называли.

– Ну, не скажи, не скажи! Даю гарантию, выйди сейчас на улицу и спроси двадцать человек, кто такой был Ежов Николай Иванович, и чем он известен, в лучшем случае дадут два-три верных ответа. Вот Берию все знают, а Ежова – совсем немногие (хотя этого человека нужно изучать во всех подробностях).

Кстати, а каков психотип Ежова, как тебе кажется?

– Думаю (и даже уверен) – он был законченным шизофреником. По крайней мере, в последние годы жизни им овладело форменное безумие!

– Безумие? Вероятно, ты прав! И вероятно, смотреть на такое чудовище – страшно даже издалека! – Толкачев помолчал секунд тридцать и резко поднялся. – Но не буду больше тебя задерживать. Наталья уже заждалась, иди общайся.

* * *

Кирилл спустился на один этаж – в общежитие второго курса. Оно (как и жилые блоки первокурсников) располагалось на седьмом-2 – но имело другие входы и выходы. А в остальном – никаких отличий. Те же самые диваны тех же самых расцветок в холле, те же самые двери блоков с табличками, и комнаты стандартной планировки.

Кирилл подошел к своей двери (ключ от жилого блока торчал снаружи), толкнул – оказалось не заперто.