Факультет. Курс второй

борьбы с искушениями, не будет – считается, что вы и так уже слишком искушенные в борьбе с искушениями! КОМО и КМП остаются, добавляется курс «Иноземной психологии» – он, кстати, будет у вас аж целых пять семестров!

Толкачев рассеянно посмотрел на зажатый в руке блокнот:

– Ты случайно не знаешь, зачем я его достал?

– Нет! – Кирилл искренне удивился – каким-каким, но забывчивым человеком замдекана назвать было нельзя.

– Ага, вспомнил! – Толкачев вынул из-под корешка обложки блокнота пластиковый календарик.

 – Вот тебе презент – с видом на монастырь на Соловецких островах. Был там?

Кирилл отрицательно помотал головой.

– Обязательно как-нибудь выбери время и съезди! Сказочное место – уникальное и очень наполненное правильной спокойной энергией. С этого года у нас в программе обучения появилась новая дисциплина – «Места силы». Вы будете первыми, кому ее прочитают! Монастырь на Соловках – одно из таких мест, в учебном курсе о нем много чего сказано!

– Спасибо! – Кирилл взял протянутый календарь.

В пластиковом кусочке он ощутил теплоту и особую, совсем не пластиковую мягкость. – А какие еще предметы?

– ТРМ и физкультура! – Толкачев кинул блокнот обратно в портфель. – Итого, количество дисциплин – шесть, в отличие от первого курса, где их было семь. Но поскольку число шесть, как тебе известно, не пользуется популярностью на нашем факультете, мы решили добавить вам еще и «Гадалку».

– В смысле?

– В смысле, предмет: «Предсказания будущего – методы эмоционального воздействия, понятийные интерпретации и манипулирование здравым смыслом», проще говоря: «Гадалка».

Вот, собственно, и всё! Еще вопросы?

– Больше не имею!

– Значит, не имеешь? Это хорошо. Тогда моя очередь спрашивать. Как поживает Павел Иванович Щербень? Надеюсь, ты летом бывал у него?

– Бывал! Перед поездкой в Сочи ходил в МИД два раза в неделю.

– Ого, так часто? – Толкачев легонько развернул Кирилла к ближайшему дивану. – Давай сядем, расскажешь мне подробно!

– Да рассказывать, собственно, и нечего! Все мои занятия сводились к беспробудному чтению в библиотечном зале МИДа архивных материалов, относящихся к довоенной эпохе.

В частности, материалов о Сергее Кирове, которого убили в Ленинграде в 1934 году, и после смерти которого, как принято считать, Сталин развязал «красный террор». Меня, кстати, сильно удивляет, что документы о Кирове хранятся именно в МИДе – вроде, Киров к внешней политике никакого отношения не имел.