Позывной Ковчег. Книга третья. Миллениум

Незадолго до демобилизации с Никитой встретились агенты западногерманской разведки, и в Советский Союз молодой мужчина вернулся со специальным заданием. В качестве позывного он выбрал слово «Призрак».

После того детского посещения подземелий Никита обрёл способность чувствовать опасность и научился разбираться в людях, безошибочно определяя их слабые стороны и уязвимые места. Родители Никки давно умерли, от них у него осталась квартира в Выборге.

Ко времени описываемых мной событий Никита смог неплохо заработать и частенько подумывал о том, чтобы закончить оперативную работу и начать обучать молодёжь.

Может быть даже завести семью и воспитывать детей, но, увы, никак не мог встретить ту единственную человеческую душу, которая смогла бы понять и полюбить его. Поездку на Северный Кавказ он решил сделать своим финальным бенефисом.

– А там можно будет подумать и о наследниках, – ухмыльнулся Никки, направляясь в Тронхейм, не очень большой город в центральной Норвегии, расположенный на берегу одноимённого с названием города Тронхеймского фьорда, где под видом агентства по подбору персонала работал пункт для вербовки наёмников всех мастей, от отставных военных до откровенных головорезов.

Прибыв на место, Никки решил не торопиться с посещением агентства. Для начала он прогулялся по круглой площади и, определившись с диспозицией, заглянул в небольшую гостиницу, расположенную в аккурат напротив нужного ему здания.

Хозяин гостиницы, по имени Анри, охотно сдал гостю уютный и весьма недешёвый номер люкс с видом на городскую площадь.

Заселившись, Никки пару часов наблюдал за цветочным магазином, на втором этаже которого и располагался вербовочный пункт.

– А с торговлей цветами здесь не очень, – рассмеялся про себя Никита. – За весь день всего человек пять зашло за покупками.

Вечером Никки сытно поужинал и довольно рано лёг спать. На завтра у него были грандиозные планы.

Глава 4. Клеменс Дааф

Одному из руководителей небольшой норвежской фирмы с плохо запоминающимся названием, официально занимающейся подбором персонала, а на самом деле вербовкой наёмников, господину Клеменсу Даафу, прочитавшему телеграмму, пришедшую из Хельсинки, в которой говорилось, что некий Тарту Пюхтунен умер от инфаркта полгода назад в возрасте 86 лет, почему-то сразу захотелось напиться.

Предположение о том, что Тарту совсем не Тарту, давно уже высказывалось руководителями нашей разведки. И вот теперь получено окончательное подтверждение.