Позывной Ковчег. Книга третья. Миллениум

Они довольно долго шли внутри скалы, и в какой-то момент отец выключил свет и сказал:

– Слушай тишину, сынок, а я молча постою рядом.

Никита покрепче уцепился за отцовскую руку и, зачем-то закрыв глаза, вслушался в тишину. Сначала ничего не происходило, а потом мальчик услышал потусторонние голоса, кто-то совсем рядом шептал непонятные слова и приглушенно о чём-то просил. Никиту пробил озноб, ноги и руки стали ватными, а по телу побежали мурашки.

– Спасите, спасите! – совершенно отчётливо услышал Никки.

– Они просят о спасении! – испуганно вскрикнул мальчик, дёргая отца за руку.

Мужчина тут же включил фонарь и быстрым шагом, не отпуская детской ладони, направился к выходу. Никита еле поспевал за ним.

– Папа, кто это был? – испуганно спросил он, когда они вышли из подземелья на лесную поляну.

– Значит, ОНИ действительно ещё там! – вместо ответа каким-то чужим голосом произнёс отец. – А я думал, что у меня галлюцинации.

– Папа, кто это был, чьи голоса я слышал? – мальчик ждал ответа, его больше не трясло и страха, как и не бывало.

Отец посмотрел на сына:

– Это Призраки сынок, Души насильственно умерщвлённых людей. В 1940 году мы замуровали в этих пещерах пленных красноармейцев, среди них были раненые и женщины, а также совсем молоденькие девушки и парни. Я тоже принимал участие в этом преступлении, а теперь их обезумевшие души мечутся по подземельям и не могут найти выход, хотя двери уже давно никто не запирает.

– И что делать, отец! – Никита напряженно ждал ответа мужчины.

– Я точно не знаю, сынок, – ответил отец. – Молиться Богу и просить о прощении. Но, судя по всему, Он меня не слышит, так может быть услышит тебя.

– А разве Бог есть? – Никки удивлённо посмотрел на мужчину. – В школе говорят Бога нет.

– Те красноармейцы тоже верили, что Бога нет, и вот теперь не могут найти дорогу на Небеса, – со вздохом завершил разговор отец.

Всю дорогу до дома Никита думал над последними отцовскими словами, а через несколько дней, никому не говоря, сходил в Храм.

В восемнадцать лет Никиту призвали в армию, и он не без помощи матери попал служить в Группу советских войск в Германии. По военно-учётной специальности он стал радистом.